Книга Жена злодея, страница 27 – Виктория Рогозина

— Пиши, — коротко скомандовал Берендей, не терпя промедления. Писарь ловко достал из сумы перо и чернила, приготовившись записывать каждое слово.

Князь начал диктовать:

— «Велемудрый и доблестный князь Лука, коего мудрость и честь известны во всех землях наших. Время требует, чтобы встретились мы, дабы обсудить дела важные и судьбоносные, касающиеся и земли нашей, и душ наших. Ибо некоторые вещи, сокрытые от взора людского, требуют осмысления и решения обоюдного. Жду ответа твоего и готов к встрече на твоих условиях, коли ты захочешь беседу нашу устроить».

Писарь быстро и аккуратно записывал каждое слово, не поднимая глаз. Когда Берендей закончил диктовать, он сделал знак писарю, чтобы тот прочитал написанное. Писарь, завершив последний штрих, прочёл письмо вслух, и, получив одобрение князя, подписал свиток.

— Пусть это письмо будет передано гонцу немедля, — повелел Берендей. — Пусть спешит он и передаст это послание лично в руки князю Луке.

Писарь кивнул и вышел, чтобы исполнить поручение. Вскоре гонец, вооружённый и готовый к длинной дороге, принял письмо и отправился в путь, чтобы доставить его адресату. Берендей наблюдал за его отъездом с окна своих покоев, зная, что впереди его ждёт встреча, от которой зависит многое — и ответы на мучающие его вопросы, и, возможно, судьба всего княжества.

Глава 11. Лука

Корень дуба крепок не от ветра, но от земли:

так и человек силён не от слов, но от веры в сердце.

Усмешка скользнула по моему лицу, когда весть о походе войск моего учителя, великого Кощея Бессмертного, достигла моих ушей. Было ли это неожиданностью? Отнюдь. Целью его нападения стало соседнее царство — славное Лукоморье, которым правил мудрый царь Долмат. Кощеев замысел был мне ясен: он всегда стремился к захвату новых земель, и Лукоморье, со своими богатствами и стратегическим положением, давно привлекало его взор.

Не откладывая дела в долгий ящик, я отправил весточку царю Долмату, предупредив его о приближении опасности. Однако я пока не собирался вставать против своего учителя. Кощей был силен и хитер, и противостоять ему открыто было бы опрометчиво. Мой долг требовал обдуманного подхода. Хотя, признаться, осознание того, что мы с Кощеем оказались по разные стороны баррикад, вызывало во мне легкое беспокойство, смешанное с ощущением неизбежности.

Но вот что по-настоящему удивило меня — это новость от гонца: царь Долмат и его люди просили дать им убежище на моих землях. Значит, войско Долмата было разбито, и сам он, когда-то гордый правитель, теперь оказался в положении беглеца. Я нахмурился, размышляя над этим. Что делать дальше? Приютить Долмата и его людей означало бы втянуться в войну, которой я всеми силами старался избегать.

Пока мысли мои блуждали в лабиринтах решений, двери в мои покои внезапно распахнулись, и в комнату ворвалась Антарес. Её глаза горели ярким пламенем, а вся фигура источала силу и ярость. Я мечтательно прикрыл глаза, чтобы скрыть, как сильно её присутствие действовало на меня. Она была прекрасна, как всегда, даже более — с тех пор, как мы прибыли сюда, её красота только усиливалась.

Я почти не виделся с Антарес после нашего приезда, давая ей время освоиться и прийти в себя. Она отказалась даже от совместных ужинов, предпочитая оставаться в своих покоях. Но я был терпелив. Терпение моё могло соперничать с камнем, и я выжидал подходящего момента. И вот, похоже, этот момент настал. Антарес, наконец, сама пришла ко мне.