Книга Когда расцветёт сакура, страница 96 – Виктория Богачева

Я почему-то боялась посмотреть на него. Понимала, что никак не отвечаю за Акико. Что сама ни в чем не виновата. Что между нами нет даже кровного родства! Но все равно боялась.

— Ты уверена? — только и спросил он, когда я договорила. — Что все услышала правильно?

Я вспыхнула и надулась, уже придумав десяток колких реплик, но Таро вскинул руку.

— Когда мы зайдем в спальню отца, обратной дороги не будет. Ты не сможешь забрать назад сказанное.

— Я понимаю! — я тряхнула головой и сердито топнула ногой, но звук потонул в пружинистых татами, и они же смягчили резкое движение.

Да уж. В японских домах особо не потопаешь.

— Хорошо, — серьезно кивнул он и, стиснув челюсть, принялся одеваться.

Я наблюдала, как по его шрамам, сильным рукам и широким плечам медленно струилась мягкая рубаха из светлой ткани. Поверх он накинул привычную куртку, в которой тренировался, и подошел ко мне.

— Легко не будет, — сказал он, имея в виду отца. — Но ничего не бойся.

— Я не хочу вставать между вами! — искренне, но бессмысленно и очень запоздало воскликнула я.

— Ты уже это сделала, — кривой усмешкой Таро подтвердил мою догадку. — Говорить буду я. Ты же молчи и не вмешивайся. Что бы ни сказал отец.

Быстро коснулся кончиков моих пальцев, развернулся и шагнул к двери, взмахом руки пригласив следовать за ним.

В коридоре дежурили два самурая, и всей их выдержки и натренированности не хватило, чтобы скрыть удивление от моего появления и вида.

Смущенная их взглядами, невольно я опустила голову. Мне не было стыдно, ведь все же по духу я оставалась девушкой из другого времени. Но инстинкты Йоко, вбитая ей с детства покорность и скромность, желание услужить другим порой брали верх над моим разумом. Как сейчас. Все внутри нее кричало, вопило о позоре и стыде. В голове бешеным калейдоскопом мелькали воспоминания и перекошенное лицо Акико. Слова, которые она вкладывала в голову бедняжке.

Я решительно выпрямилась как раз тогда, когда Таро смерил стражников недовольным, раздраженным взглядом, заставив склонить головы уже их.

Так-то лучше.

С поднятой головой я проплыла мимо них и услышала справа от себя веселое фырканье. Покосилась на жениха, но он уже смотрел прямо перед собой с застывшей на лице маской равнодушия.

Дверь в покои Такеши Минамото охранял самурай, которого я помнила еще по их родовому поместью. Тот, который помог подняться, когда Кёсукэ швырнул меня на землю. Мамору-сан.

Конечно, наше совместное появление в темном коридоре посреди ночи в этом крыле дома также сильно его удивило. Но еще и встревожило — куда сильнее. Он шагнул навстречу Таро, и они обменялись взглядами. На меня едва посмотрел, не посмев проявить излишнего любопытства.

Сквозь притемненные перегородки-фусума я заметила слабый источник света, идущий из покоев Такеши. Значит, он не спал.

Меня обуял запоздалый страх. Лишь в тот момент я кристально четко осознала то, о чем говорил Таро. Обратного пути нет.

Назад пути нет.

Я стою одной ногой над пропастью и готовлюсь сделать последний шаг, после которого рухну в бездну, провалюсь на дно самого глубокого ущелья, у которого даже не видно конца, и никто, никто не знает, что будет дальше.

Мамору-сан раздвинул перед нами двери, и Таро вошел в спальню первым, закрыв меня собой. На мгновение я оказалась полностью спрятана за его спиной, и это было новое, очень странное ощущение.