Книга Когда расцветёт сакура, страница 32 – Виктория Богачева

— Из-за всего, — пробормотала я, потому что он продолжал смотреть на меня и ждать ответа.

— Как бы то ни было, я должен рассказать отцу. Это может быть опасно, и…

— Нет, прошу тебя! — я рванула вперед и вцепилась в широкую штанину мертвой хваткой.

Пожалуй, теперь я удивила его по-настоящему. Он перевел на меня ошалелый взгляд и наклонился, чтобы разжать мои пальцы.

— Не делай этого, прошу! — повторила я настойчиво и схватила его ладони.

И, опомнившись, поспешно отдернула руки, на всякий случай прижав к груди.

— Если Такеши-сама узнает, он расторгнет помолвку! — в панике простонала я, и именно это заставило Таро замереть на месте.

— Ты так сильно хочешь за меня замуж, Йоко-химэ? — доверительно спросил он, склонив к плечу голову.

Но его глаза… Их холодное, жесткое выражение никак не вязалось с мягким голосом.

— Я слышал, во дворце сёгуна у тебя не было недостатка в женихах.

Придурок! Хотела завопить я, но вовремя прикусила язык. Твой отец умрет, и я умру, и весь твой клан будет погублен, если мы не поженимся — именно это предсказала мне лисица-Кицунэ.

Таро пристально всматривался в мое лицо, и от его взгляда мне делалось не по себе. Я никак не могла сосредоточиться и придумать достойный ответ. Сказать, что страшусь подвести отца? Что обязана исполнить то, что велел сёгун? А его воля состоит в том, чтобы наш брак скрепил союз меж двумя величайшими кланами. Упирать на чувство долга? Напомнить, что мы не властны над своими судьбами?..

Нет.

— Ты попросил меня, и я промолчала, — я выбрала самый опасный, самый сомнительный путь. — Так сделай сейчас то же самое, когда прошу я.

Но, кажется, этот путь оказался самым действенным.

Таро едва заметно вздрогнул, его взгляд застыл в одной точке. По окаменевшему лицу пробежала гримаса, словно рябь по воде. Он снова посмотрел на меня: уже не так, как прежде. Удивленно. Вопросительно. Словно не верил тому, что видел.

— Это разные вещи, — все еще непреклонно, но уже не так уверенно сказал он. — Моя ссора с Кёсукэ и то, что тебя могут пытаться отравить — несопоставимые вещи.

— Я пошла против родного брата, когда ты попросил, — напомнила я. — А ты был согласен на публичные извинения и перед моим отцом, и перед Кёсукэ, лишь бы никто не узнал, о чем он сказал. И тебя бы наказали за нарушение законов гостеприимства. Я помогла тебе дважды: когда заговорила и когда промолчала.

— Довольно, — Таро вскинул ладонь. — Довольно. То, что произошло сегодня, останется между нами.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я и вздохнула полной грудью.

Кажется, я задерживала дыхание все время, пока мы говорили.

— Ты действительно в порядке, Йоко-химэ? — спросил он изменившимся голосом. Теперь в нем угадывалось человеческое тепло. — Можно обратиться к лекарю тайно. Чтобы никто не узнал.

Сердце пропустило один удар, а по груди против воли разлилось тепло. Он заботился обо мне, догадалась я. Сейчас — действительно заботился. Я подавила неуместную, глупую улыбку и посмотрела на свои руки, сложенные на коленях, чтобы скрыть от него сияющий взгляд.

— Я думаю, что да… Я буду в порядке.

— Попробуй-ка встать, — он протянул мне руку и мягко потянул на себя. Мне понравилось ощущение, когда он сжимал мою ладонь: надежно и крепко.

Когда я выпрямилась и не почувствовала ни головокружения, ни тошноты, то улыбнулась, и суровые складки на переносице Таро слегка разгладились.