Книга Когда расцветёт сакура, страница 27 – Виктория Богачева

— Они давно враждуют с моим старшим сыном, — Наоми по-своему интерпретировала мое заикание. Она вздохнула, углубившись в воспоминания. — Мне жаль, что я не уделяла этому должное внимание, пока они оба были детьми.

— Мой брат вчера повел себя непозволительно.

— Что он сказал? — Наоми окинула меня цепким взглядом.

Налетевший ветер вырвал из ее гладкого пучка седую прядь и бросил на лицо. Небрежным жестом она заправила волосы за ухо и повернулась ко мне полубоком.

— Оскорбил Таро? Сравнил с моим мужем?

Я едва не закусила губу. Она била точно в цель.

Вместо ответа я пожала плечами и отвернулась. Выдерживать ее прямой, острый взгляд, который просвечивал насквозь, было тяжело. Наоми мое молчание ничуть не обидело. Напротив. Спустя несколько минут я услышала ее тихий, мягкий смех.

— Ты умница, Йоко-химэ. Тайны моего сына — только его.

— Мы же… мы же станем… как я могу говорить о том, о чем он попросил молчать? Так не ведут себя…

Я замялась, как несмышленая девица, надеясь, что Наоми спишет мою неспособность связать слова в предложение на волнение. А не на критическую нехватку информации о жизни Йоко до того, как я оказалась в ее теле.

— А ты бы этого хотела?

Прохладная ладонь Наоми накрыла мои руки, которые я сложила на коленях, и я невольно вздрогнула. Она заметила, но не отдернула ладони.

— Ты бы хотела стать женой моего сына, Йоко?

Я чуть повернула голову и утонула в ее проницательном, глубоком взгляде. Мороз пробежал по коже во второй раз, когда на секунду мне показалось, что Наоми могла видеть меня насквозь.

Что никакая я не Йоко. Что я самозванка.

Я облизала кончиком языка пересохшие губы и неловко пожала окаменевшими плечами.

— Я не знаю, Наоми-сан, — я решила, что честность с ней — лучший выход.

Мою ложь она почувствовала бы мгновенно.

Уголки ее губ дрогнули в печальной, понимающей улыбке. Чуть сильнее сжав мою ладонь, она убрала руку и вновь заправила за ухо седую прядь.

— Быть замужем за кем-то из Минамото — тяжелое бремя. Моему сыну нужна стойкая, верная жена, а клану — госпожа. Такое под силу далеко не каждой.

Кажется, я все же ей не нравилась, и Наоми пыталась меня отговорить. Или запугать. Чтобы что? Чтобы я бросилась в ноги отцу и убедила его отказаться от союза? Но это было невозможно, и она должна понимать это гораздо лучше глупышки-Йоко.

Так может, дело вовсе не в этом?.. Может, она не хотела меня отговаривать, а на что-то намекала?..

— Когда Такеши-сама привез меня в поместье, еще до того, как мы произнесли наши брачные клятвы, меня пытались убить и похитить. Травили сперва ядом фугу, а много после — безобидными травяными отварами.

Я резко вскинула голову, лишившись дара речи. Наоми пристально смотрела прямо мне в глаза, сохраняя при этом расслабленное выражение лица. Посмотришь со стороны, и подумаешь, что две женщины беседуют в саду о погоде.

Вот как. Вот, на что она намекала.

Йоко не просто так заболела, едва прибыв в поместье Минамото. Ее отравили. Но кто? Как? Когда?

От вопросов закружилась голова, и я впилась ладонями в скамейку. Прикосновение к шершавому дереву позволило не сойти с ума от своей догадку прямо в ту минуту.

Заметив мое состояние, Наоми легко повела плечами, словно сбросила с себя наш тяжелый разговор. Ничего в ней не напоминало женщину, минутой ранее рассказавшую о самых страшных годах своей жизни.