Книга Когда расцветёт сакура, страница 165 – Виктория Богачева

Собственную глупость я осознала слишком поздно. Мой брат не был таким идиотом, каким я его считала. Своим поведением он провоцировал не Таро. Тот видел и не такие вещи.

Кёсукэ провоцировал меня.

Он хотел, чтобы я себя выдала. Он догадывался, что Таро захочет меня спрятать, и рассчитывал на мою несдержанность. Которой он не раз был сам свидетелем.

И его расчет оправдался.

Я сделала в точности так, как он хотел. Я сплясала под его дудку. Я подставила своего жениха. Я его подвела. Не послушала и подвела.

Первым порывом было кинуться обратно и все объяснить. Рассказать, почему я сбежала из дворца. Рассказать, что творили Кёсукэ и моя мачеха.

С трудом, но я заставила себя усидеть на месте. Я уже один раз не доверилась Таро и не сделала так, как он просил, чем явно спровоцировала нечто большее, чем простая ссора давних, непримиримых противников.

Так не лучше ли будет послушаться жениха хотя бы теперь? И посидеть в палатке?..

Беспомощность и бездействие мне претили.

Но я уже давно жила в мире, где мои действия перестали быть только моими. Каждое из них отражалось на судьбах многих людей, и я не отвечала лишь за саму себя. Я не могла больше следовать безрассудным порывам, словно я ни от кого не зависела. Словно никто не зависел от меня.

Я опустилась на футон и зажмурилась. Лишь несколько часов назад я была очень, очень счастлива. Когда открыла глаза и увидела перед собой Таро.

Сперва я подумала, что умерла. Неудивительно, ведь наша встреча была практически чудом. Я уже не думала, что выберусь из того ручья. Что вылезу из воды живой. Я почти ничего не помнила: как я плыла, терзаемая течением, как захлебывалась и тонула, чтобы вновь показаться на поверхности. Как меня прибило к берегу, и кобыла меня отыскала. А потом принесла в лагерь Таро.

Если бы я не знала, что Кицунэ меня ненавидит, то подумала бы, что мое спасение — ее рук дело.

Но в такую возможность верилось с трудом, и мне оставалось только гадать. И удивляться.

Я не поверила глазам, когда увидела стоящего ко мне спиной Таро. И лишь осознав, что он реален, я поняла, что все привидевшееся мне накануне также не было сном. Мне не показалось, что кто-то раздел и согрел меня. Не почудились мягкие, бережные прикосновения к волосам и лицу. И жар его тела.

Все это было по-настоящему.

Снаружи громко зашумели самураи, и их крики заставили меня вздрогнуть. О чем, о чем они говорили? Я бросила быстрый взгляд в сторону полога и закусила губу… Может ли дело дойти до поединка между Таро и Кёсукэ?

Помня историю их отношений, ответ был совершенно очевиден. Не просто может. Столкновение между ними неизбежно.

Время в ожидании тянулось мучительно медленно. Я гипнотизировала взглядом полог, но он не шевелился, и я не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме собственных мыслей и страхов.

Я не рассказала Таро о своем происхождении. О том, что Акико не была моей матерью. Теперь я жалела об этом. Я откладывала этот разговор, потому что не приняла окончательного решения. Напрасно. Стоило рассказать ему самой, а не бояться, что это сделает Кёсукэ. И Таро будет не готов.

Не знаю, сколько прошло времени, час или больше, когда мое одиночество было, наконец, нарушено. Полог колыхнулся, и я бросилась к нему, едва не врезавшись в вошедшего самурая. Совершенно мне незнакомого. Он держал в руках плошки с рисом и чаем.