Книга Когда расцветёт сакура, страница 140 – Виктория Богачева

Она чудесно выглядела. Как и всегда. Красивая, лощеная. Как и Акико. Жаль, что этого обеим оказалось недостаточно.

— Лучше, — медленно отозвалась я, отметив, что люди, которые проходили мимо нас, нарочно замедляли шаг и прислушивались.

Наверное, Акихито сказал, что я приболела?.. Чтобы пресечь сплетни, что расходились, словно круги по воде. Интересно, что он сделал с самураями, которые по приказу Акико притащили меня в клетку?..

— Выглядишь бледной. Темно там было, да? — она обнажила в лисьей улыбке зубы.

Ну, конечно же. Юкико знала правду. Думаю, постарался Ацуми-сан.

— Злорадство тебя не красит, сестра, — я ласково ей улыбнулась. — Можешь не надеяться, что со мной что-нибудь случится. Ты никогда, никогда не получишь то, что так жадно и сильно хочешь, — сказала я, глядя в ее кукольные, большие глаза.

И ушла прежде, чем Юкико вышла из своего оцепенения и смогла мне что-либо сказать.

А я стала сильнее, подумала я не без удовольствия. И смелее. Наверное, поняла, что терять мне нечего. Мне не нужно ни расположение Акико, ни Юкико, ни Кёсукэ, ни Ацуми-сана. Я уже не нравлюсь им всем, по разным причинам, и часть из них с удовольствием меня убила бы.

Хуже уже вряд ли будет. Потому и нет смысла осторожничать с ними. Выбирать слова. Нет смысла больше бояться.

Я медленно шла по коридору, вглядываясь в лица самураев, когда заметила, как один из них, заметив меня, словно чуть ступил вперед. Всего на несколько сантиметров, но он вышел из ровного ряда стражников, что стояли вдоль стен.

Я пристально посмотрела на него, пытаясь узнать лицо.

— Тадааки-сан? — едва шевеля губами, спросила я почти беззвучно.

И он кивнул.

И чуть заметно улыбнулся.

* * *

На небе взошла полная луна. Мне казалось, мое сбивчивое, испуганное дыхание слышно в каждом, даже самом дальнем уголке Камакуры. Я поправила плащ, который набросила поверх кимоно служанки, с трудом одолженного у Саюри, и огляделась. Затея казалась все более и более идиотской, но иного пути не было.

Чтобы спокойно поговорить, Тадааки-сан и я условились встретиться ночью. В той части дворца, где жили слуги. Так мне не пришлось бы выходить за стену и за ворота, и риск быть застигнутыми врасплох был существенно меньше. На нас и так начались коситься другие самураи, когда утром я остановилась возле Тадааки-сана буквально на минуту.

Везде в Камакуре были уши. Чужие, враждебные. Я понимала, что за мной могли следить — и по приказу Акихито, и мачехи, и Ацуми-сана, и еще бог-весть-кого. Поэтому я уговорила Саюри принести мне свое кимоно и выбралась из покоев, воспользовавшись седзи.

Пришлось вымочить ноги в вечерней прохладной росе и изрядно понервничать, пока я кралась мимо самураев и прочих слуг. Количество людей было одновременно и благом, и проклятьем. Я могла легло затеряться в толпе. Но также легко в этой толпе могли повстречаться люди, которые не желали мне добра.

Сердце стучало, словно я пробежала марафон, и я приложила ладони к груди, пытаясь отдышаться. На висках выступил пот, голова слегка кружилась. Кажется, мне все же следовало поесть. Но тошнота никуда не уходила, и за целый день я не съела ни крошки. А ведь мне нужны силы.

На месте нашей встречи, на деревянной веранде, что вела от одного минка для прислуги к другому, неподвижно застыла темная, высокая фигура. Замедлившись, я постаралась ступать бесшумно, пока обходила здание с другой стороны.