Книга Когда расцветёт сакура, страница 102 – Виктория Богачева

Юкико застыла на месте, чуть раскрыв рот, словно глупая рыба. Проходя мимо, я намеренно задела ее плечом, хоть широкий коридор позволял нам безболезненно разойтись. Я услышала ее негодующее шипение и не стала сдерживать довольной улыбки.

Все. Хватит. Я могу их больше не бояться.

Эта секундная улыбка и торжество стоили мне очередного скандала с Акико, которая разгневанной фурией ворвалась в мою комнату, когда я пыталась вышивать под чутким руководством Саюри.

Выдернутая ею из моих рук вышивка полетела в сад. Акико зашвырнула ее подальше сквозь раздвинутые створки седзи. Наверное, жалела, что вместе с куском ткани не может точно также вышвырнуть из своей жизни и меня…

— Что ты натворила, девочка?! — ее глаза были сощурены, ноздри расширялись из-за шумного, частого дыхания. — Что ты такого сказала Минамото за чаем?!

В ту секунду ее взгляд напоролся на утренние ирисы, что аккуратно стояли в вазе, и Акико разозлилась еще сильнее.

Я поднялась с татами, чтобы не смотреть на мачеху снизу вверх. Саюри юркнула к дверям, заняв свое уже привычное место возле стены.

— Я ничего не сказала Такеши-саме. Мы говорили о сущих мелочах.

Сузив глаза, Акико пристально посмотрела на меня. Кажется, она мне не поверила.

— Тогда, может быть, ты объяснишь мне, что именно заставило его присоединиться к нашей поездке в Камакуру? Еще и вместе с твоим женихом! — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Я… я об этом слышу впервые, — намеренно заикнувшись, тихо проговорила я, попытавшись придать голосу дрожь. — Матушка, неужели ты думаешь, что такой человек, как Такеши-сама, будет что-то обсуждать со мной?..

Как ни прискорбно было это признавать, но подобное принижение Йоко сработало. Лицо Акико расслабилось. Разгладились морщины на переносице и лбу, из взгляда ушла озлобленность.

Я подавила горькую усмешку. Она считала падчерицу пустым местом. Пылью у себя под ногами.

— Хм, — задумчиво произнесла Акико. — А твой жених? Юкико сказала, что видела вас наедине, и ты ей потом надерзила.

— Я никому не дерзила, — тут уже я заупрямилась. — Лишь указала сестре, что она не может делать замечания дочери сёгуна.

В глазах Акико полыхнуло пламя. Я дразнила ее намеренно, потому что мне было обидно, и я хотела уязвить ее посильнее.

Ведь она не может ответить мне сейчас, что я незаконнорождённая дочь. Пусть и сёгуна.

Впервые я подумала о том, кто же такая моя настоящая мать? Случайно подвернувшаяся служанка? Дочь благородного клана, отданная сёгуну на откуп? Где она сейчас? Жива ли? Как смогла отдать меня — свое дитя — в чужие руки?..

— Ты стала слишком дерзкой в последнее время, Йоко, — голос Акико вернул меня в реальность. — С того дня, как твой отец объявил о помолвке. Но помни, что ее скоро разорвут. И тогда ты останешься наедине с последствиями необдуманных действий, которые совершаешь сейчас из-за гордости и заносчивости.

«Я костьми лягу, но сохраню эту помолвку»— подумала я, ясным, открытым взглядом смотря мачехе в глаза.

Отчитав меня, она ушла — как всегда, царственно держа спину и голову.

Я же без сил рухнула на татами. Противостояния с ней утомляли и высасывали силы. Саюри тихонько прошла позади меня и вышла на деревянную террасу, чтобы поискать мою вышивку.

Спрятав лицо в ладонях, я вздохнула. Как же мне во всем разобраться. Кто, кроме тех, у кого я никогда не спрошу, мог бы пролить свет на случившееся много лет назад? Чья я дочь? Почему ненависть Акико ко мне столь сильна?.. Только ли причина в измене ее мужа, или есть что-то еще? А ее ненависть к Минамото? Основана на событиях почти тридцатилетней давности?.. Это звучало как полнейшее безумие.