Книга Я приручила безумного Генерала, страница 47 – Аматариэль Джулианна Кортес

Я взяла коробочку и посмотрела на него.

— Ты готов стать наемником на одну ночь? Чтобы спасти меня?

— Я готов сжечь мир, Хозяйка. Работа наемником — это меньшее из зол.

Я сжала коробочку в руке так, что она хрустнула. Мы выжили на горе, выжили во дворце. Но паутина затягивалась все туже. И в центре этой паутины сидел паук с разноцветными глазами.

— Хорошо, — сказала я в пустоту. — Мы сделаем как ты хочешь, Кан Муёль. Но смотри, как бы твой поводок не задушил тебя самого.

Шкатулка из лакированного дерева стояла на моем столе, словно маленькое надгробие. Внутри лежало то, что могло спасти Наследного Принца от мук забвения — или погубить меня, если бы кто-то узнал о его существовании.

Кан Муёль, этот змей с разноцветными глазами, сыграл безупречно. Мужчина не просто шантажировал меня. Он вербовал меня. Отдав мне противоядие, он сделал меня соучастницей. Если я уничтожу его — я навсегда лишу Принца памяти о той ночи. Если сохраню — это улика.

Я взяла шкатулку и подошла к жаровне.

— Хозяйка? — голос Уджина раздался из самого темного угла комнаты.

Теперь он часто там стоял. После ритуала на Черном Пике тени стали его второй кожей. Ему было комфортнее во мраке, чем на свету.

— Мы не можем оставить это, — сказала я, открывая крышку. Внутри лежал шарик из воска, запечатывающий пилюлю. — Если это найдут, нас казнят. Если я дам это Принцу — он вспомнит всё и казнит нас. Выбор без выбора.

Я бросила восковой шарик на раскаленные угли.

Он зашипел, плавясь. Едкий дымок поднялся к потолку, растворяясь в воздухе. Запах горелых трав наполнил комнату.

Секрет Принца сгорел. Теперь он никогда не вспомнит, что произошло в Павильоне Лунного Света. Для него это навсегда останется пьяным падением.

— Теперь мы принадлежим Кану? — спросил Уджин, выходя на свет.

Его глаза, с тех пор как мы вернулись с горы, изменились. Фиолетовый отблеск в глубине черных зрачков вспыхивал каждый раз, когда он испытывал сильные эмоции.

— Никто никому не принадлежит, Уджин, — я отряхнула руки, словно стряхивая грязь. — Мы просто заключили временный союз. Кан Муёль хочет использовать твой меч. Мы позволим ему это. Пока что.

— Что я должен делать?

— Ждать. Приказ придет.

* * *

Ожидание длилось три дня.

Эти дни были странными. Дом жил своей жизнью: слуги мели двор, повара готовили еду, отец пропадал во дворце, пытаясь восстановить свое пошатнувшееся влияние. А мы с Уджином жили в своем, отдельном мире.

Он менялся. Магия Черного Пика приживалась в нем, как дикий плющ на старой стене.

Я видела это в мелочах. Когда он шел по коридору, свечи притухали, словно испугавшись его присутствия. Когда он брал в руки чашку, тень от его пальцев на столе двигалась не синхронно с рукой. Она жила своей жизнью, иногда вытягиваясь в длинные когти, ощупывая пространство.

— Тебе больно? — спросила я однажды вечером, когда мы сидели в библиотеке.

Он читал, вернее, пытался. Я учила его грамоте. Его грубые пальцы водили по строкам трактата о военной истории.

— Нет, — он не поднял глаз. — Они… шепчутся.

— Кто?

— Тени, они рассказывают секреты.

Я отложила вышивку.

— Какие секреты?

Он наконец посмотрел на меня.

— Они говорят, что служанка Сун крадет рис с кухни. Еще говорят, что стражник у ворот спит на посту и, что под полом вашей спальни живет мышь.