Книга Я приручила безумного Генерала, страница 43 – Аматариэль Джулианна Кортес

— Якорь… — повторил он. — Хорошо. Я не хочу в шторм.

* * *

К полудню мы достигли вершины.

Черный Пик оправдывал свое название. Вершина представляла собой плато из гладкого, обсидианового камня, на котором ничего не росло. В центре плато стояли руины древнего алтаря — несколько покосившихся колонн и каменная плита, испещренная глубокими желобами для стока жертвенной крови.

Ветер здесь выл, словно стая голодных волков. Солнце, ярко светившее в долине, здесь казалось тусклым.

Уджин опустил меня на землю. Он сразу напрягся, его рука легла на рукоять меча.

— Здесь зло, — сказал он, раздувая ноздри. — Старое зло. Оно спит, но оно голодное.

— Это место Силы, — поправила я его, хотя у самой мурашки бежали по коже. — Это Алтарь Забытого Бога Крови. Именно здесь чернокнижники получали свою силу. И здесь ты пробудишь свою.

Я подошла к алтарю. Каменная плита была холодной, как лед. Я достала из заплечного мешка книгу — старый гримуар, который я украла из запретной секции отцовской библиотеки.

— Слушай меня внимательно, Соль Уджин, — мой голос перекрывал вой ветра. — Твоя магия сейчас нестабильна. Твои каналы разорваны и забиты. Обычное лечение тут не поможет. Тебе нужно перековать себя заново.

Я развернула книгу на странице с ритуалом «Кровавого Возрождения».

— Ты должен отдать этому месту свою кровь, много крови. И ты должен призвать Тьму в себя. Она попытается сожрать твой разум. Тьма покажет тебе твои самые страшные кошмары. Если ты поддашься страху — ты станешь безумным монстром, и мне придется убить тебя. Если ты победишь — ты станешь хозяином своей силы.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты готов рискнуть?

Уджин не колебался, он начал расстегивать верхнюю одежду, обнажая торс. Ветер хлестнул по его голой коже, но он даже не вздрогнул. Шрам на его груди от огня выглядел зловеще в этом сером свете.

— Я не боюсь кошмаров, — сказал он, бросая одежду на камни. — Я жил в них всю жизнь. Что мне нужно делать?

— Ложись на алтарь.

Мужчина лег на черный камень. Холод камня должен был быть невыносимым, но Уджин лежал неподвижно, глядя в свинцовое небо.

Я достала ритуальный кинжал, серебро с рунами.

— Я должна сделать надрезы, — предупредила я, склоняясь над ним. — На ключевых точках каналов Ци. Это будет больно.

— Режьте, — просто сказал он.

Я сделала глубокий вдох, чтобы унять дрожь в руках. Я не лекарь и не палач. Я леди из высшего общества. Но сейчас я должна резать живую плоть человека, который мне дорог.

«Это ради выживания. Ради него самого».

Я прижала острие к его левому плечу. Надавила. Кожа разошлась, показалась алая кровь. Она не потекла по коже, а словно впиталась в камень алтаря.

Уджин стиснул зубы, но не издал ни звука.

Я продолжила. Правое плечо. Солнечное сплетение. Бедра. Запястья. С каждым порезом ветер усиливался. Вой превращался в шепот. Тысячи голосов шептали на неизвестном языке прямо в моей голове.

«Кроооовь… дай нам кроооовь…»

Когда я закончила, Уджин лежал в луже собственной крови, которая начала светиться тусклым багровым светом. Желоба на алтаре наполнились.

— Теперь, — крикнула я сквозь рев ветра, — Призови её! Тяни силу из камня! Заставь её подчиниться!

Уджин закрыл глаза, его лицо исказилось в гримасе концентрации.

И тут началось.

Из трещин в камне пополз черный дым. Он был густым, маслянистым. Он не развеивался ветром. Дым потянулся к ранам Уджина.