Книга Я приручила безумного Генерала, страница 22 – Аматариэль Джулианна Кортес

Я должна была отругать его, должна была наказать, лишить ужина. Но вместо этого я начала гладить его по голове. Медленно и успокаивающе.

Потому что, несмотря на страх, в глубине души, в том темном уголке сердца, где жила моя обида на этот мир… я была довольна.

Чхве Минсу унижал меня, но никто за меня не заступился. Никто. Только этот раб. Он был единственным, кто готов был убить за меня. Не ради чести, не ради долга, а просто потому, что кто-то посмел коснуться меня.

Это было пьянящее чувство. Чувство абсолютной власти.

— Ты не плохой меч, Уджин, — прошептала я, перебирая его волосы. — Ты просто… дикий.

Он вздохнул, прижимаясь щекой к моему колену.

— Приручите меня, — попросил он. — Сделайте так, чтобы я не пугал. Держите поводок крепче.

— Я буду держать, — пообещала я.

Карета въехала в ворота поместья. Слухи поползут уже завтра. «Бешеный пес семьи Ён». «Монстр леди Боры». Пусть говорят, пусть боятся.

Сегодня я поняла одно: я больше не жертва, у меня есть зверь. И пока моя рука лежит на его голове, этот мир принадлежит мне.

Но когда мы выходили из кареты, я заметила кровь на его манжете, не его кровь. И я знала: это только первая капля, скоро будет ливень.

— Иди спать, — сказала я ему у входа во флигель.

Уджин задержался, посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— Рука того человека… хрустнула громко, — сказал он задумчиво. — Вам… понравился этот звук?

Я замерла. Понравился ли мне звук ломающейся кости моего обидчика? Я вспомнила лицо Минсу, искаженное болью, вспомнила страх в его глазах.

— Спокойной ночи, Уджин, — не ответила я.

Но мужчина услышал ответ в моем молчании. Он улыбнулся — чуть заметно, уголками губ, и скрылся в темноте.

Он знал. Мы оба были монстрами. Просто я носила маску из шелка, а он — из шрамов.

Слухи в столице распространяются быстрее, чем чума в портовых трущобах, просачиваясь сквозь бумажные стены и оседая ядом на языках торговцев.

Уже на следующее утро после инцидента на улице Чонно мое имя обсуждали в каждой чайной. «Бешеная сука из рода Ён», «Хозяйка чудовища», «Кровавая дева». Шептались, что я околдовала дикого зверя черной магией, поила его своей кровью при луне. Говорили, что я натравила своего цепного пса на благородного наследника Чхве просто потому, что мне не понравился оттенок шелка на его халате, и теперь его лицо навсегда изуродовано.

Семья Чхве требовала крови — громко, настойчиво, обивая пороги императорского дворца. Мой отец, мудрый и всегда осторожный советник, способный погасить любую искру до пожара, как назло застрял в южных провинциях из-за внезапного «размытия дорог». Я ни на секунду не сомневалась, что горные тракты размыло не без щедрой помощи магов клана Чхве. Мы остались совершенно одни. Я, жалкая горстка перепуганных слуг, которые разбегались при каждом шорохе, и Он.

Наше поместье превратилось в осажденную крепость. Тишина, повисшая над внутренними дворами, была густой и удушливой.

Я строго-настрого запретила Уджину покидать пределы внутреннего двора. Мужчина принял этот приказ с тем же пугающим, абсолютно нечеловеческим спокойствием, с каким ломал кости людям Чхве на улице. Он не спорил, просто сел на деревянную веранду моего павильона, скрестив длинные ноги, достал брусок и начал точить свой тяжелый меч.