Книга Хулиганка для нага, страница 140 – Алиша Михайлова

Он чуть склонил голову к плечу. Солнце скользнуло по его скуле, высветив тонкий шрам.

— Она в Северной башне. Под надзором. Кормят, поят, окна выходят на горы. Всё прилично.

— Прилично, — повторила я. — Женщина, которая меня ненавидела, теперь сидит в башне с видом на горы. А я должна радоваться?

Я выдохнула. Не убил. Не пытал. Просто убрал. Как шахматную фигуру, которая начала мешать. И сделал это молча, не спросив меня, не предупредив. Просто поставил перед фактом: проблемы больше нет.

И в этом был весь Сайхан. Быстрый. Хищный. Эффективный. Он решал вопросы, как дышал — не задумываясь. А я... я продолжала зависать где-то между «спасибо, что защитил» и «мог бы хотя бы намекнуть». Противоречие на противоречии. Мы вроде бы говорили на одном языке, но иногда мне казалось, что его слова означали не то, что я слышу, а мои — не то, что он понимает.

— Знаешь, — сказала я, глядя на браслет. — У нас, у людей, есть такое понятие: «поговорить». Прежде чем запирать кого-то в башне, мы иногда обсуждаем это с теми, кого это касается. Странная традиция, знаю. Но работает.Хвост его медленно, почти лениво скользнул вверх по моей икре, обвил, сжал — не больно, но властно. Как будто говорил:«Ты можешь возмущаться сколько угодно. Но я сделал то, что считал нужным. И сделаю снова» .

— А что насчёт остальных? — я мотнула подбородком в сторону дворца, который угадывался где-то за рыночными крышами. — Гарем. Сотня женщин. Они тоже «не побеспокоят»? Или ты им всем раздаёшь браслеты и надеешься, что они будут сидеть тихо?

Он прищурился.

— Ты хочешь, чтобы я распустил гарем?

Я фыркнула. Как будто я попросила убрать со стола лишние чашки.

— А что, есть вариант «да»?

— Вариант «я подумаю», — его губы дрогнули в полуулыбке. — Но тебе придётся привести веские аргументы.— Веские аргументы? — я всплеснула руками и вдохнула горячий воздух, пахнущий жареным мясом, потом и пряным маслом. — Сайхан, у тебя там змеюки, которые двадцать лет не видели твоего хвоста, но продолжают ждать! Они плетут интриги, воруют платья, травят друг друга и всё ради призрачного шанса, что ты однажды на них посмотришь. Это не гарем, это змеиный дурдом! Отпусти их. Дай им земли, деньги, возможность найти себе нормального нага, который будет смотреть только на них. А не на сотню других.

— Ты предлагаешь мне разрушить институт, который существует тысячи лет, — произнёс он медленно. — Потому что тебе не нравится, как мои наложницы смотрят на мой хвост.

— Я предлагаю тебе перестать коллекционировать женщин, как редкие свитки, — парировала я.

Он замолчал. Надолго. Хвост, до этого обвивавший мою лодыжку, медленно разжался и лёг на брусчатку неподвижной дугой — он думал. По-настоящему. Я уже начала жалеть о сказанном. А потом уголок его губ пополз вверх — медленно, по-змеиному, — и в глазах зажглось что-то опасное, азартное.

— Хорошо.

Я моргнула.

— Что хорошо?

— Я распущу гарем.

Сердце пропустило удар. Вот так просто? Я ждала спора, возражений, лекции о традициях и политике. А он взял и согласился. Подозрительно.

— Но при одном условии, — добавил Сайхан, и его хвост медленно, собственнически обвил мою лодыжку.

Вот оно. Я так и знала.

— Каком?

Он наклонился ближе. Горячее дыхание коснулось моего уха, и по спине побежали мурашки — предательские, мгновенные, те самые, которые появлялись только рядом с ним.