Книга Ассари для нага, страница 55 – Алиша Михайлова

Ир'шан махнул рукой в сторону стола.

— Всё там. Карта, припасы, василиски у конюшни. А одежду... — он оглядел Сайхана с ног до головы и вздохнул. — Сейчас поищу, был где-то сундук с человечьим тряпьём.

Он скользнул в угол, где громоздились старые короба и свёртки, и принялся рыться, ворча себе под нос:

— Хранил, как память о тех временах, когда двуногие, ещё не считались мифом. Думал, сгниёт в углу. А тут на тебе, императору понадобился человеческий зад.

Ир'шан с грохотом откинул крышку, покопался в нём и наконец выпрямился, держа в руках свёрток.

— Ох уж эти влюблённые императоры... Сколько я твердил тебе: не играй с древними ритуалами. А он...

— Довольно, — оборвал его Сайхан, забирая свёрток.

Я отвернулась к столу. За спиной зашуршала ткань, послышался тихий металлический звон пряжки. Сайхан возился дольше, чем можно было ожидать. Сначала ткань шуршала, как будто он никак не мог расправить рубаху, затем раздался сдержанный выдох, почти шипение, и я поняла: он запутался в поясе.

Каждый шорох за спиной будоражил внутри, и я ловила себя на том, что рисую в воображении, как он стоит, как неловкими человеческими пальцами пытается застегнуть то, что никогда не носил.

— Ты как будто знал, что мы придём, — проговорила я, наконец заставив себя перевести взгляд на Ир'шана.

Ир'шан хмыкнул.

— В этом дворце нужно быть готовым ко всему. Особенно когда вы оба не слушаете моих предостережений и лезете в древние ритуалы.

Перевела взгляд на бурдюки у стены, стараясь не думать о том, что происходит за спиной.

— Если бы ты тогда послушала меня, — продолжил Ир'шан, покосившись на меня, — ничего бы этого не было.

— Ир'шан, — предупреждающе произнёс Сайхан.

Старик и не думал умолкать.

— И куда теперь отправится императорская кровь? Вернее, то, что от неё осталось.

Я обернулась. Сайхан как раз затягивал пояс. Он поднял на Ир'шана тяжёлый взгляд.

— Пойдём к тому, кто понимает в этом больше всех.

Ир'шан наконец замолчал и усмехнулся.

— Ну наконец-то. Все дороги всё равно вели тебя к нему. Жаль, что ради этого пришлось лишиться хвоста…

Договорить он не успел. Низкий, густой звук прокатился по воздуху, и чешуя на руках едва заметно приподнялась, будто кожа сама пыталась уловить опасность. Ящерка на плече Ир'шана взвилась, зашипела.

Ир'шан метнулся к окну.

— По ваши души! К василискам. Живо!

Сайхан схватил мешок, я сгребла карту. Уже на бегу он бросил через плечо:

— За мной. Держись левее, там ступени целы.

Мы нырнули в темноту. Ноги скользили по каменной крошке, стены летели мимо. Сайхан бежал первым, тяжело, но уверенно, и я ловила каждое его движение, чтобы не отстать. В темноте его силуэт казался чужим.

Позади раздался шум. Сначала далёкий, но с каждым ударом сердца он становился ближе, лязг металла, шипение, рокот. Гонг снова взревел, и на этот раз звук летел по коридору, подстёгивая, как удар хлыста по голой спине.

Из бокового прохода вынырнули тени. Две, три, четыре. Красные отблески факелов плясали на стенах, и в них наши собственные тени становились огромными, ломкими, будто нас уже разрывали на части.

— Не оборачивайся! — рявкнул Сайхан.

Конюшня встретила нас шипением. Василиски уже поднялись на лапах, выгибали длинные шеи, хвосты стегали по песку, поднимая пыль. Сайхан шагнул к первому, коротко зашипел в ответ, успокаивая, и привычным движением взлетел в седло, протянул мне руку.