Книга Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан, страница 88 – Виолетта Вейл

Я достала тетрадь. Плотный чехол, сшитый Талой, почти не помялся. Пока Нелла развязывала тесемки, я протерла внутреннюю поверхность нового ящика сухой тряпкой.

Мы уже читали эти страницы. Я помнила некоторые строки, другие всякий раз замечала заново. Теперь остановилась на перечеркнутой сумме. Лиора несколько раз исправляла расчет, пытаясь понять, сколько сможет забрать с собой.

— В тот день она пересчитывала деньги до позднего вечера, — сказала Нелла. — Меня отправила спать. А утром разбудила, чтобы спросить, хватит ли нам свечей.

— Нам?

Нелла кивнула.

— Она уже решила, что возьмет меня. Только забыла спросить. Я бы все равно пошла, но тогда рассердилась.

Я посмотрела на нее. Нелла осторожно расправила край страницы.

— Она не сразу поняла, почему. Потом пришла ко мне сама. Села на сундук и спросила, хочу ли я уехать с ней. Я сказала, что хочу. После этого мы наконец смогли нормально собираться.

В ее голосе появилась улыбка. Мне впервые было легко слушать о Лиоре без попытки немедленно найти в рассказе ответ на собственный вопрос. Она жила до меня, сердилась, ошибалась, спрашивала о свечах. У Неллы оставались эти воспоминания, и мне хотелось, чтобы она могла говорить о них вслух.

— Жаль, что она не увидела суда, — сказала я.

— Да. Она бы раз десять переспросила, точно ли он больше ничего не может отобрать.

Нелла провела пальцем под надписью на крышке.

— В деле есть ее имя. И эти листы признали ее работой. Я боялась, что все останется только у нас.

Я закрыла тетрадь. Четыре скопированные страницы уже находились среди доказательств. Личные записи останутся здесь. Читать чужое ожидание любви вслух перед комиссией никому не требовалось.

В ящике хватило места для тетради в чехле и сухой обертки. Нелла проверила, не прижимает ли крышка угол. Я выбрала полку в глубине своего шкафа, выше пола и подальше от окна.

— Ты сможешь брать, когда захочешь, — сказала я. — Только скажи мне, чтобы я знала, где она.

Нелла кивнула. Несколько минут мы сидели молча, потом она спросила, страшно ли мне было забыть собственное имя, когда на суде называли Лиорой.

— Я его не забываю. Иногда хочется услышать чаще.

— Марта, — сказала она. И улыбнулась, когда я подняла голову. — Я завтра вечером уйду в город. Тала познакомила меня с женщиной, которая держит лавку бумаги. Она зовет к себе на ужин.

— Хорошо. Выдачу закончу сама.

Раньше я бы спросила, что за женщина, зачем зовет и не понадобится ли Нелле помощь. Теперь только пожелала хорошо провести вечер. Она подхватила свою сумку и ушла, задержавшись у зеркала поправить волосы.

Я осталась возле открытого шкафа. Не знала, почему проснулась именно в этом теле. Не могла исправить то, что случилось с Лиорой. Ее тетрадь лежала в сухом ящике, мой гребень — рядом с гребнем Ардена, а в кармане были деньги на завтрашнюю покупку, которую я снова собиралась отложить.

Я достала монеты и положила отдельно, чтобы утром не потратить их на петли.

Заколка еще продавалась в той лавке. Простая серебряная, с крепкой застежкой; я присмотрела ее при первом приходе в гавань. Торговец протянул зеркало и предложил более крупную.

Я выбрала прежнюю. Закрепила волосы, повернула голову, проверяя, хорошо ли держится.

— Подойдет, — сказала я и заплатила.

Вернувшись к работе, я несколько раз за день улыбнулась собственному отражению в окне.