Книга Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан, страница 65 – Виолетта Вейл

— То, что сделала. Отказаться.

Я вытерла щеку ладонью. Только бы он сейчас не решил, что меня нужно просто успокоить. Я еще не договорила.

— Я и отказываюсь. Йорену я сейчас дам письменное распоряжение. Наш маршрут останется прежним. Никаких людей или запасов Тарека мы не принимаем.

Арден кивнул.

— Я скажу ему, что у меня не было твоего согласия.

— Этого мало. Ты дал им обещание, на которое не имел права. Не делай так, чтобы после разговора со мной это выглядело моим капризом.

Он поднял глаза.

— Это была моя ошибка. Я не стану говорить, что ты нарушила договоренность, которой не было.

Мне очень хотелось поверить ему сразу. Позволить подойти, положить голову ему на плечо и сказать, что я устала. Я знала, как он обнимет: осторожно сначала, потом крепче, когда я сама придвинусь. От этого желания стало совсем тяжело.

Арден встал, но ко мне не пошел.

— Я могу сейчас чем-нибудь помочь?

— Не обещай больше ничего от моего имени. Остальное я скажу, когда разберусь с тем, что уже произошло.

Я поднялась и открыла дверь. Наверху ждали Йорен и торговля. Нужно было идти к ним, хотя я едва заставила себя перешагнуть порог.

Первое последствие обнаружилось еще до обеда. Хозяин полотна из красильного двора прислал записку: раз «Вольная» уходила к верхним постам, он отдавал часть тюков другому перевозчику. Ему уже предложили место, и он согласился.

Я прочла записку Йорену. Капитан потер подбородок.

— У склада Тарека с вечера заказывали подвоз. Люди спрашивали, для какого судна. Долго разносить такое не нужно.

Мы с Неллой подняли список тех, кто ждал от нас доставку. Я написала подтверждение прежних дней, приложила копию расписания. Йорен подписал свою часть и отправил на склад Тарека уведомление: погрузки не будет, согласия собственницы нет. Один экземпляр оставили в пристанской конторе.

Я сама пошла к красильщику. Два тюка он уже отдал. Остальные согласился оставить нам, но их успели перевезти на другой склад, где назначили сбор для нового судна. За лишнюю подводу и хранение пришлось заплатить три марки.

Красильщик показал мне счет. Я не торговалась из-за каждой доли. Он потерял утро, перестраивая отправку, и хотел только знать, какая из наших бумаг будет последней.

— Вот эта, — сказала я, положив перед ним подтвержденное расписание. — Его подписали я и капитан. Если кто-нибудь еще сообщит о перемене, пожалуйста, пришлите ко мне.

На обратном пути я остановилась у закрытой лавки и села на ступень. В руках были расписка за подвоз и уменьшенный заказ. Никто не украл корабль, никто не вынудил меня ставить подпись. Я все успела остановить. Почему-то именно здесь, на улице, после решенного вопроса, у меня затряслись руки.

Я посидела, пока смогла убрать бумаги ровно, не сминая. Потом вернулась на пристань.

К вечеру Йорен собрал команду перед ужином. Я рассказала о предложении изменить рейс и о том, что отказалась. Назвала принятые меры, не пересказывая разговора в каюте. Арден стоял у переборки и слушал вместе с остальными.

Век спросил, изменятся ли его вахты. Тала — осталось ли место для выдачи ее заказов. Я ответила обоим. Фенн хотел узнать, нельзя ли все-таки взять плату Тарека и успеть потом вниз по реке.

Йорен развернул расписание и показал, где два пути расходились по дням. После этого вопросы закончились. Я была ему благодарна: никто не требовал от команды принимать мою сторону из любви ко мне.