Книга Попаданка в ненужную герцогиню Лилового дракона, страница 36 – Юлий Люцифер

Дамиан сел на другой край скамьи. Между нами было достаточно места, чтобы положить книгу, но я чувствовала это расстояние всем телом.

— Марта знает?

— Я рассказала ей вскоре после переезда. Ей тоже было трудно поверить. И тяжело, потому что она любила Селесту.

Он кивнул. Некоторое время смотрел на свои руки, потом спросил:

— Что вы делали в своем мире?

Я не сразу поняла вопрос.

— Работали кем?

— Координатором мероприятий в городском культурном центре. Это место, куда люди приходят на концерты, занятия, праздники. Я помогала все устроить: находила исполнителей, договаривалась о времени, считала расходы, встречала гостей.

— Поэтому музыкальные вечера.

— Да. Здесь это оказалось одним из немногих знакомых дел. Я не стала лучше играть после переезда. Этим занимается Лора.

Я остановилась, поняв, что опять пытаюсь объяснить себя через то, какую работу умею делать.

Дамиан молчал. Потом поднял глаза.

— А ваша семья?

— Родители умерли раньше. Замужем я не была. Детей не было. Были друзья, люди, с которыми я много лет работала. Для них я умерла в той аварии.

В первый раз за весь разговор мне пришлось посмотреть в сторону. На дорожке лежал кленовый лист, еще зеленый посередине, с подсохшим краем. Я смотрела на него, пока голос снова не стал послушным.

— Когда вы рассказывали, как мать танцевала с вами, — произнес Дамиан, — это была ваша мать?

— Да. Я вспоминала ее. Сказала правду, но вы не могли понять, о ком я говорю.

Он провел ладонью по лицу и опустил ее на колено.

— Я не понимаю, как это возможно.

— Я тоже.

— Смотрю на вас и вижу человека, которого знаю. Голос, лицо, руки. А вы говорите, что ее больше нет.

Мне захотелось коснуться его, хотя бы положить ладонь рядом. Я удержалась. Нельзя было просить его принять рассказ только потому, что нам хорошо сиделось рядом несколько дней назад.

— Мне очень жаль, Дамиан.

Он покачал головой, но я не поняла, к чему относилось это движение. Потом спросил:

— Почему вы решили рассказать сейчас?

Я посмотрела ему в лицо.

— Потому что жду ваших писем. Мне нравится, когда вы приезжаете. Я хотела снова сидеть с вами в саду, разговаривать, читать. И поняла, что позволяю вам сближаться с человеком, о котором вы не знаете самого главного.

Он слушал, не отводя глаз. Я впервые говорила ему так прямо о том, что чувствую, и никогда прежде мне не было настолько страшно услышать ответ.

— Я не жду, что вы сразу поверите, — добавила я. — Но вы должны были узнать это от меня.

Дамиан посмотрел на столик, на нетронутый чай, потом снова на меня.

— Мне нужно время. Сейчас я даже не могу понять, о чем спрашивать дальше.

Я кивнула. Слова прозвучали спокойно, а мне все равно показалось, что я вот-вот расплачусь.

— Конечно.

Он встал и взял перчатки. Я поднялась следом. Пока мы шли к дому, он ни разу не коснулся меня, а я не пыталась заговорить о чем-нибудь обычном.

В передней Дамиан остановился, словно хотел что-то добавить. Потом только сказал, что напишет, и вышел к карете.

Я не стала провожать его на крыльцо. Осталась у открытой двери и смотрела, как он садится. Когда экипаж тронулся, закрыла дверь и несколько мгновений держалась за ручку.

Марта подошла из кухни. Посмотрела на меня, потом на книгу, которую я все еще прижимала к себе.

— Рассказали?