Книга Не водись с фэйри. Оковы любви, страница 6 – Елена Кара

— Я знаю, — ответила я.

Я понимала, что дядя, возможно прав. Чувствовала это каждой клеточкой тела, каждой ледяной искрой, пульсирующей на моей ладони.

— Я позвоню в полицию, — сказала я обречённо. — Я не могу иначе, его надо найти.

Дядя Гаррет застыл в дверях комнаты, лицо осунулось, под глазами залегли круги.

— Я не знаю, что это был за цветок, может он куплен в магазине «Всё для фокусов». Лёд, который не тает. Сейчас чего только не продают в интернете, — я старалась говорить спокойно, но уже еле сдерживалась, чтобы не сорваться на крик, — с Каем могло произойти всё что угодно, поэтому мы сейчас же едем в полицию.

Я развернулась и пошла вниз, на ходу натягивая куртку.

Мы ехали молча. За окнами проплывал ночной город: жёлтые фонари, пустые перекрёстки, закрытые магазины. Я держала руку в кармане куртки, потом украдкой вытащила и глянула. Роза на моей ладони светилась изнутри слабым голубым светом, и от этого меня пробрал озноб.

В полицейском участке было светло и тоскливо, за стеклянной перегородкой скучал молодой лейтенант.

— Заявление о пропаже? — переспросил он, когда я выпалила всё одним духом. — Проходите, садитесь. Сейчас подойдёт дежурный следователь.

Следователем оказалась женщина лет сорока пяти, с короткой стрижкой, квадратной челюстью и усталыми глазами.

Если верить бейджику, её звали Аманда Кларк.

— Рассказывайте, — коротко бросила она, представившись и усевшись напротив.

Я рассказывала, дядя сидел рядом, вцепившись в подлокотники стула так, что костяшки пальцев побелели.

«Дядя отлучался в магазин между двумя и тремя часами дня. Вернулся — комната пуста. Больше ничего. Ни ссор, ни проблем в школе, ни намёков на побег».

— Вещи проверяли?

— Всё на месте. Даже куртка висит в шкафу.

Майор кивнула, делая пометки. Потом грузно поднялась:

— Ждите здесь. Я оформлю ориентировку и свяжусь со спасателями.

Поиски начались через два часа.

Кларк командовала на месте, коротко бросая приказы мужчинам в форме и добровольцам, которые подтягивались из темноты.

— Лес прочешем квадрат за квадратом, — объясняла она, разворачивая карту на капоте. — Если след есть, то собаки его возьмут. Люди пойдут цепью. Если мальчик просто заблудился, то мы его отыщем.

Я пошла в лес вместе с первой группой. Дядя остался дома из-за больной ноги и на тот случай, если случится чудо, и Кай вернётся сам.

В лесу было холодно и сыро, пахло хвоей и прелой листвой.

Фонари выхватывали из мрака корни, камни, кусты и ничего больше. Ни следа, ни обрывка одежды, ни отпечатка маленькой ноги на влажной земле. Собаки кружили на месте, садились и жалобно скулили. Кинолог тихо, почти беззвучно матерился.

— Не берут след, — доложил он, когда мы остановились на пятиминутный привал. — Вообще. Как будто мальчик здесь не проходил.

Майор Кларк молчала. Смотрела в темноту. Я видела, как напряжены её плечи, как сжаты челюсти.

— Продолжаем, — бросила она. — Прочёсываем дальше.

Мы прочёсывали до пяти утра.

Лес не отпускал нас. Петлял, уводил в овраги, заставлял спотыкаться о корни, которые, казалось, вырастали прямо под ногами. Ничего. Пустота и тишина, в которой тонули все звуки.

На рассвете Кларк приказала сворачиваться.

— Мы прошли больше десяти километров, — сказала она мне, когда небо на востоке начало сереть. — Ни следа, ни зацепки. Мальчика здесь не было.