Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 88 – Реа Мар

Я отворачиваюсь, стараясь не смотреть на все это печальное «великолепие».

— Чёрт… Впереди что-то крупное, — тихо бормочет Чак, вглядываясь в монитор и хмурясь. — Приближаю… ага, вот оно.

Изображение с дрона дёргается, стабилизируется и показывает за следующим перекрёстком хаотичное нагромождение искорёженного металла, обломков бетона и перевёрнутого фургона.

— Движение в районе завала не наблюдается, — добавляет Чак.

Том срывает с панели рацию:

— Багзи, притормози. В паре километров впереди завал.

Наша колонна замедляет ход, приближаясь к препятствию, и останавливается.

— Завал не маленький, — шипит голос Багзи в рации. — Проехать не получится.

— Может, развернуться? После площади свернуть налево, — предлагает Васко по рации.

— Назад не вариант, — обрывает его Том. — Там нас может ждать такая же задница или ещё хуже.

Он устало проводит ладонями по лицу и, оборачиваясь к Чаку, глухо просит:

— Покажи, что там.

Чак послушно передает ему планшет. Склонившись над ним, капитан сам ведёт дрона, оценивая хаос впереди. Секунду размышляет и говорит:

— Придется поработать, парни. Разберем это дерьмо. Доставайте инструменты, постараемся управиться побыстрее. Деклан и Багзи — первичный осмотр, держите сектора двенадцать и шесть под контролем. Рокси — на люк машины, круговое наблюдение. Учёные остаются в машинах! Остальные — рабочая группа!

В ответ сухое потрескивание рации и короткое:

— Принял.

— Так точно, сэр.

— Принял.

Дверь головной машины распахивается, и Багзи и Снор, осторожно оглядываясь, выбираются наружу, цепко сжимая автоматы. Том застегивает бронежилет и выпрыгивает следом. Чак с монитором тоже выходит из машины. Тихий щелчок дверцы режет тишину, повисшую в салоне.

— Мы застряли, да? — шепчет Лиззи, нервно закусывая губу.

— Нет, — отрезает отец, и это «нет» звучит так, будто он заставляет саму реальность подчиниться. — Мы проедем. Вопрос только, насколько быстро, — и строго добавляет: — Сидите тихо. В случае чего прячьтесь между сиденьями!

— Пап, ты же не…

Но отец, не дослушав, решительно распахивает дверцу и выпрыгивает наружу. Черт возьми!

Я тоже выбираюсь из машины. Хруст под ногами заставляет вздрогнуть. Смотрю вниз. Под ботинками россыпь осколков битого стекла и одиноко валяющийся синий платок. Подбираю его, бережно сворачиваю и прячу в карман брюк. Охваченная дурным предчувствием, поднимаю голову, рассматриваю город-призрак, вглядываюсь в каждое разрушенное здание, в каждое окно, в обугленные следы от ракетных ударов. Никаких признаков жизни. Ничего. Кроме ветра, гоняющего мусор.

Инстинктивно втягиваю голову в плечи и выискиваю взглядом отца. Он стоит рядом с капитаном Санчесом. Оба нахмуренные, сосредоточенные. По выражению лиц ясно — спорят.

— Том, — тихо, но упрямо говорит отец, — мы теряем драгоценное время. Дай нам помочь.

Отец кивает в сторону машины, где Тим, Адам и Питер застыли у распахнутой дверцы и ждут сигнала. Капитан сжимает челюсти и бросает взгляд в сторону завала. Там бойцы вовсю пытаются разобрать хаотичное нагромождение обломков, бетонных плит и торчащей арматуры.

— Если мы задержимся здесь ещё на полчаса, то будет хуже. И ты это знаешь, Том.

Осторожно ступая по битому стеклу, подхожу к ним. Том смотрит на меня долгим хмурым взглядом. Я не отвожу свой и чуть приподнимаю подбородок.