Книга Гимлеон. Интоксикация, страница 48 – Реа Мар

Что лежит в основе человеческой природы? Инстинкт самосохранения. Безопасность, сытость, чистая вода и теплая постель — то, что всегда останется незыблемым фундаментом для выживания.

Но если безопасность — это базис, то что движет такими людьми, как мой отец, Питер или Лиззи? Что заставляет их добровольно выходить за Стену? Слепое любопытство? Стремление спасти человечество от вымирания? Поиск призрачной вакцины или просто глупая надежда на лучшее?

А капитан Санчес, Снор или Брина Райт? Что ими движет? Желание доказать собственную значимость, жажда адреналина или пресловутые моральные принципы?

Всех их объединяет одно — наличие цели. Она движет миром. Без неё мы никто, лишь безликое ведомое стадо. И неважно, к чему ты стремишься: ищешь ли утраченные знания прежней цивилизации или борешься со злом.

Вчера папа, когда занес в мою комнату коробку с одеждой, с воодушевлением рассказал о том, как инженеры по текстильным технологиям создали уникальную комбинацию графеновых волокон с добавлением кевлара. Не знаю, что это значит, но в этом костюме мне удобно двигаться, и он вместе с высокими зашнурованными ботинками надежно защищает от механических повреждений. Именно такую форму надевают люди, выходящие за пределы города. Немного странно видеть себя в ней.

Ладонями скольжу по ткани брюк. Её гладкость обманчива, она лишь подчёркивает нарастающее чувство неизбежности, предчувствие роковой секунды, точки невозврата. Словно механизм судьбы давно запущен, а я лишь сейчас осознаю его бесповоротность.

— Вот ты где. — Тишину гардеробной нарушает мягкий голос Ханны.

Я оборачиваюсь и вижу в её глазах тревогу. Она держит чашку с травяным чаем, его сладковатый аромат моментально заполняет гардеробную.

— Как тебе мой костюм? — спрашиваю, стараясь разрядить обстановку натянутой улыбкой.

— Я принесла тебе чай с мелиссой. — Ханна ставит чашку на высокий туалетный столик, опускается на мягкий стул и пальцами нервно теребит веревку от туники. — Но, судя по всему, успокоительное нужно только мне.

Подхожу и обнимаю её со спины. Чувствую, как её хрупкие плечи слегка дрожат, выдавая скрытое волнение.

— Ханна, не стоит так беспокоиться, — шепчу, глядя на наше отражение в зеркале, стараясь вложить в слова всю свою уверенность. — Мы обсуждали вчера это тысячу раз. Я вернусь. Мы вернемся. Вот увидишь! Тем более что сам майор Хорнер гарантировал тебе нашу безопасность.

Она кривит губы и фыркает.

— Вчера он отчитал меня, как нашкодившего ребенка! — Недовольство проскальзывает на её лице.

— Но ты была не слишком приветлива в малом зале, — усмехаюсь, пытаясь вызвать её улыбку.

— Откуда мне было знать, что он майор? Я думала, они все пузатые и с двойным подбородком, как генерал Ремарк! — Ханна закатывает глаза.

Я не могу сдержать смешок.

— А майор оказался очень даже ничего, да? — подначиваю, нежно сжимая плечи тёти.

— Эй, милая, на что ты намекаешь? Если с тобой и Гансом хоть что-то случится, я с майора шкуру сдеру! — с решимостью заявляет она, но в голосе проскальзывает страх. — Я не могу не волноваться. Это все слишком рискованно. Может быть, пока не поздно, откажетесь? — с надеждой смотрит на меня.

— Ты же знаешь, как для отца это все важно. И с ним должен быть кто-то из близких, — вздыхаю я, и сердце сжимается от одной только мысли о том, что с папой может что-то случиться.