Книга Сакура в его ладонях, страница 86 – Ника Летта

— Сато-сан?

Я резко подняла голову.

Несколько студентов уже смотрели в мою сторону. Юто тоже.

— Как вы считаете, — спросил он, — может ли доверие существовать там, где позиции изначально неравны?

Маю, сидевшая сбоку, слегка улыбнулась.

Я выпрямилась.

Сердце колотилось, однако голос прозвучал ровно:

— Может. Если человек, у которого больше власти, признаёт её существование. И если второй понимает, где заканчивается его собственный выбор и начинается давление.

Юто задержал на мне взгляд на долю секунды дольше, чем требовал обычный ответ студента на семинаре.

— Хорошо, — произнёс он. — Очень точная формулировка.

Я опустила глаза. Щёки обдало жаром.

Маю уже не улыбалась.

Остаток лекции прошёл мимо меня.

Юто прекрасно говорил о власти, ответственности, доверии и этике. Темы, которым полагалось оставаться сухими и академическими, одна за другой превращались для меня в продолжение разговора, которого между нами быть не должно.

После окончания пары студенты начали собирать вещи.

Я медленно закрыла ноутбук, избегая смотреть на доску. Маю прошла мимо первой.

— Хороший ответ, — бросила она. — Очень личный.

Я посмотрела на неё.

— Завидуешь, что у меня хотя бы ответы хорошие?

Она дёрнулась, промолчала и вышла в коридор.

Я остановилась у окна.

Майское солнце заливало кампус мягким светом. В стекле отражалось моё лицо — растерянное, немного испуганное.

Я подняла ладонь к глазам, повторяя его жест. Тень легла на ресницы. Сердце сразу ускорилось. Романтика не всегда приходит с цветами. Иногда человек закрывает тебя ладонью от яркого солнца. Хуже всего было другое: Юто даже не рассчитывал, что я когда-нибудь об этом узнаю.

Глава 27. Сваха в лице матери

После лекции я почти подошла к Юто. Я уже закрыла ноутбук, убрала ручку в пенал, закинула сумку на плечо и даже сделала два шага к преподавательскому столу. Он стоял у доски, стирая маркер с пальцев влажной салфеткой, и выглядел так спокойно, будто весь последний час не говорил о доверии, власти и границах, пока я внутри себя медленно превращалась в плохо организованный пожар.

Я хотела спросить:Зачем ты держал ладонь над моими глазами?И тут же остановилась. Потому что вопрос, даже не произнесённый вслух, прозвучал глупо.

Что он должен был ответить?Потому что солнце светило тебе в лицо.Вот и всё, никакой скрытой клятвы, нормальный человеческий жест. А я уже успела превратить его в романтическую катастрофу с внутренним монологом и нравственным кризисом.

Прекрасно, Акико. Очень взросло.

Я резко развернулась и пошла к выходу раньше, чем успела снова передумать.

В коридоре было шумно. Студенты расходились по парам, кто-то смеялся у автомата, кто-то обсуждал дедлайн по проекту, у окна две девушки фотографировали расписание клубов на май. Всё было обычным, только я шла так быстро, будто за мной гнались собственные мысли.

К выходу из корпуса я почти сбежала и почти сразу услышала:

— Сато-сан?

Я обернулась, у стеклянных дверей стоял Рэн Мори. В светлой рубашке, сумкой через плечо и стаканчиком холодного кофе в руке. Выглядел он, как всегда, черезчур собранно для человека, который существовал в том же хаотичном мире, что и остальные.

— Ты уже уходишь? — спросил он.

— Да. Домой.

— Лодыжка как?

Я посмотрела на свою ногу. Она ныла, но терпимо.