Книга Обретение, страница 5 – Ольга Михайлова

Ватрушин смотрел на меня, словно на милого ребёнка, что сморозил глупость. Однако с каждым моим предложением его лицо становилось серьёзнее.

— Ты хоть понимаешь, как звучат твои обвинения? Отец Всеволода Царёва принял пост в сенате, он один из уважаемых членов правления планеты!

— А его сын — убийца и маньяк! Я сделала резервную копию всех сообщений, всех фотографий, вот, они на накопителе. Оригинал я спрятала в надёжном месте. Не удивлюсь, если вся информация с моего комма случайно исчезнет!

Полковник загрузил накопитель в свой комм, листая сообщения, в которых угрозы поступали регулярно. Но ни имени, ни подписи там не имелось. Таких сообщений было не менее сотни за последние пять лет. Сева требовал от меня покорности и послушания. Затем слал свои развратные фантазии. Были даже интимные фото, в том числе с другими женщинами, но все они имели мой типаж, а содержание было из разряда наказаний.

— Почему молчала?

— Кто бы поверил? Семья от такого «принца» в восторге, а я для них — избалованный ребёнок.

Пожала плечами и сглотнула горечь. Ватрушин промокнул платком вспотевший лоб. Ни на одном фото не было лица, сколько бы ни ругался полковник, а факт, что это именно Царёв, не доказать.

— Мне-то могла сказать?

— И что бы это дало? Давайте лучше думать, что делать дальше.

— Тебе нельзя оставаться на Земле. Улетай. Подальше, желательно. Знаю, распределение уже прошло, но я поищу варианты! Остальное я возьму на себя. Не сможет он остаться без наказания! Запомни, тебе лучше не выходить из дома до самого вылета. Я постараюсь лично приехать и привезти документы о назначении.

— Спасибо, за всё!

— Погоди! Ваши дипломы уже у меня. Вот, забери оригинал, спрячь. И цифровую копию тоже. Рекомендую завести телепортационный сейф. Так, кроме тебя, ни у кого не будет доступа к содержимому.

Полковник вручил мне документ об окончании академии, после чего я тут же нашла банк телепортационных ячеек и, с помощью Ватрушина, спрятала диплом и копию с компроматом. Распрощались мы тепло, Лев Леонидович лично проводил меня до ворот академии, где меня дожидалась машина отца.

Папа выскочил мне навстречу, сжимая в объятиях. Таня папу любила, но у меня к нему тёплых чувств не было. Холодно поприветствовала родителя, кивнула полковнику и взобралась на заднее сиденье автомобиля. Папа немного опешил, но тут же присоединился ко мне, отдавая приказ водителю взлетать. Авто резво, но плавно рвануло вверх, порождая трепет внутри.

— Как же я рад, что с тобой всё в порядке! Когда мы узнали о взрыве и что все погибли, я чуть сам не умер от горя! Пять минут тишины и неизвестности, а потом новость, что тебя вернули с того света! Таня, ты представляешь, что я пережил?

В глазах этого мужчины, чужого для меня, стояли слёзы. Руки подрагивали, он искал в моих глазах отклик, но никак не находил. Мне было его жаль. Он не смог обеспечить безопасность собственной дочери. Не поверил ей, когда она пыталась открыть глаза на «жениха». Берта подливала масла в огонь, каждый раз подчёркивая, что я ещё неразумный ребёнок, желающий папиного внимания.

— Сегодня у нас приём в твою честь! Берта уже готовится. Хочешь, заедем по магазинам?

— Это лишнее. Зачем эти приёмы, когда погибла моя команда? Я скорблю.

— Ну как же, Таня? Приедут гости, твой жених.