Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 71 – Катерина Дэй

Алор чуть улыбнулся во сне, совсем незаметно, как тот, который наконец позволил себе поверить, что сегодня ничего плохого не случится.

Дни тянулись для Линны одинаково, сливаясь в один бесконечный, удушливо благоухающий лавандовой водой коридор обязанностей. Каждое утро начиналось с неизменной церемонии: мадам Бёрн входила в покои с видом полководца, приступающего к решающей битве, и провозглашала:

— Ваше высочество, сегодня мы отрабатываем реверанс так, чтобы даже сквозняк в тронном зале склонился перед вашей грацией.

Линна тяжело вздыхала, но реверанс отрабатывала. Спорить с мадам Бёрн было всё равно что пытаться уговорить бурю сменить направление — бесполезно и чревато последствиями. Да и фрейлины смотрели на неё с таким искренним ожиданием, будто от этого реверанса и правда зависела судьба королевства. Принцесса делала плавное движение, стараясь вложить в него хоть каплю изящества, а не отчаяния, и ловила одобрительный кивок мадам Бёрн — единственную награду за утреннюю пытку.

Тем временем Алор, чьи обязанности давно переросли в простое охранение принцессы, действовал с методичностью, от которой даже самые стойкие придворные невольно ёжились. Он не просто патрулировал коридоры — он изучал дворец, как капитан изучает звёздную карту перед опасным прыжком. Получив от капитана Гиза карты дворца и подземелий, Алор прошёлся по всем переходам, будто собирался не защищать принцессу и короля, а завоёвывать дворец по частям, только без мечей и криков, зато с карандашом, блокнотом и мрачными комментариями:

— Здесь тень ложится слишком удобно для засады. А этот гобелен висит ровно три года. Слишком ровно. Надо проверить, что за ним.

Капитан Гиз, наблюдая за этой неутомимой инспекцией, только качал седой головой и бормотал себе под нос:

— Раньше у нас тут стражники чай пили и сплетни собирали. Теперь у нас тут военная инспекция. И самое страшное — он ведь прав.

Алор и правда был прав: он находил такие щели и лазейки, о которых дворец, казалось, сам забыл. В одном потайном проходе обнаружился скрытый люк, прикрытый ковром; в другом — ниша, которую можно было принять за архитектурный каприз, а на деле она идеально подходила для засады. Каждый раз, обнаружив очередной «потенциальный маршрут похитителей», Алор делал пометку, а потом шёл обучать гвардейцев.

Те поначалу морщились и перешёптывались: «Мы тут сто лет служим, а он пришёл и учит!» — но после пары показательных упражнений, где Алор за три секунды обезоруживал троих сразу, начинали слушать очень внимательно. Их прежняя уверенность таяла, сменяясь уважением, смешанным с лёгкой тревогой: если этот синеволосый чужеземец видит столько угроз, значит, опасность и правда ближе, чем казалось.

Король Велдор, наблюдая за этой суетой, старался сохранять невозмутимость, но иногда, когда Алор приносил ему очередную схему с пометками «здесь опасно», король вздыхал и говорил:

— Алор, я понимаю, что ты хочешь, чтобы принцесса была в безопасности. Но если ты продолжишь так методично находить угрозы, у нас скоро не останется ни одного безопасного места во дворце. Даже тронный зал придётся обнести рвом.

— Лучше ров, чем сожаления, ваше величество, — спокойно отвечал Алор, не сводя с короля твёрдого, прямого взгляда.