Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 136 – Катерина Дэй

— Я здесь, потому что это было моё решение, — ответила Линна с улыбкой, обводя взглядом парней и старательно избегая встречаться глазами с Алором, хотя именно его она чувствовала всем телом, каждой клеточкой, будто рядом с ним воздух становился плотнее и теплее.

Алор подошёл к ней и отвёл в сторону, туда, где их не могли подслушать рихтэны, где шум корабля и голоса парней сливались в ровный гул, не способный заглушить то, что нужно было сказать только ей.

— Как ты опять сбежала? — спросил он тихо, но в этом «опять» не было упрёка, только усталое изумление мужчины, который уже смирился с тем, что эта девушка умеет проходить сквозь стены.

Линна не стала отвечать и так было очевидно, как. Вместо этого она посмотрела на корабль, и тихо сказала:

— Я злюсь на тебя.

— Знаю.

— И обижена.

— Знаю.

— И всё равно пришла.

— Не сомневался в этом, — Алор чуть улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Линне вдруг стало стыдно за все дни молчания, за гордо поднятый подбородок, за хлопанье платья по полу, которое должно было ранить, а в итоге только показывало, как сильно ей было больно. — Потому что ты — это ты. И ты не умеешь сдаваться.

Линна шмыгнула носом и прошептала, глядя куда-то ему в плечо, потому что смотреть прямо в глаза было слишком страшно:

— Это моя самая плохая черта, да?

— Твоя самая прекрасная, — поправил он, и голос его звучал твёрдо, без малейшей тени сомнения.

Она не заметила, как он теперь стоял совсем близко, глядя на неё своими сапфировыми, непроницаемыми глазами, в которых сейчас не было ни льда, ни отчуждённости, а только искренность, редкая и драгоценная, как звёздный свет.

— Прости, — пробормотала она. — Я не хотела мешать.

— Ты не мешаешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то новое, чего она раньше не слышала: не долг, не обязанность, не холод, а простое «ты мне нужна». — Ты никогда не мешаешь. Даже когда делаешь всё, чтобы казаться самой большой помехой на свете.

Линна слабо улыбнулась, и эта улыбка была похожа на первый луч солнца после долгой грозы — робкий, но настоящий.

— Расскажи мне про него, — попросила она, кивнув на корабль.

Алор помолчал, будто взвешивал её слова, потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он и протянул ей руку — не как телохранитель, предлагающий поддержку, а как тот, кто хочет, чтобы она шла рядом, на равных. И Линна, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Металл корабля холодно блеснул в свете светящихся линий, но между их руками было тепло, такое, что даже древний, чужой холод машины казался не страшным, а просто частью большого, удивительного мира, который Алор наконец-то был готов ей показать.

Парни потянулись следом, не скрывая восторга и растерянности. Вэллэн первым решился задать вопрос:

— А как вообще эта штука держится в воздухе? У неё же нет крыльев, нет парусов… Она просто висит, будто её кто-то держит невидимой рукой.

Алор, вместо того чтобы сыпать непонятными терминами, задумался на секунду, потом кивнул, словно нашёл нужный образ:

— Представь, что ветер — это не воздух, а сама сила мира. Невидимая, но мощная. Корабль не плывёт по ветру, а он заставляет ветер работать на себя. Вот эти диски у кормы это не крылья, а двигатели. Они создают тягу, но не за счёт воздуха, а за счёт энергии. Той самой, из которой состоят звёзды.