Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 128 – Катерина Дэй

За углом, где как раз проходил Вэллэн, послышался сдавленный смех.

— Он не скажет, — прошептал Вэллэн, выглядывая из-за колонны. — Он из тех, кто благодарит кивком и считает это высшей формой признательности.

— А я хочу не кивок! — прошипела Линна.

— Тогда попробуй пирог с корицей, — посоветовал Вэллэн. — Говорят, от него даже каменные статуи улыбаются.

На третий день Линна «случайно» оступилась так, что пришлось схватиться за Алора, чтобы не упасть. Их лица оказались совсем близко. Она почувствовала его дыхание, и сердце заколотилось так, что, казалось, слышно во всём дворце.

Алор аккуратно, но твёрдо удержал её за плечи, поставил ровно и сказал:

— Осторожнее, здесь скользкий пол.

И ушёл.

Линна осталась стоять, глядя ему вслед, а Рамэль, который всё это видел, тихо пробормотал:

— Знаешь, если бы я так к кому-нибудь прилип, мне бы уже крылья подрезали. А тут — «осторожнее, скользко». Это у них называется ухаживание по-аэлорски.

Кэйрон фыркнул:

— Может, у него просто рефлекс: если кто-то падает, надо поймать. Это не романтика, это инстинкт самосохранения.

На четвёртый день Линна надушилась цветочными духами, которые считались самыми тонкими и притягательными, и весь день крутилась возле Алора, надеясь, что его аэлорское чутьё сработает. Алор действительно поднял бровь, принюхался и произнёс:

— Что-то горит? Нет, это духи. Красиво пахнет.

Линна едва не взвыла.

Сэмэль, который стоял неподалёку, сдерживался, чтобы не расхохотаться:

— «Красиво пахнет». Это почти признание. Почти.

— Почти — не считается! — прошипела Линна.

— Зато считается, что ты очень стараешься, — подмигнул он. — Если он не заметит, мы ему сами расскажем. В деталях. С картинками.

Линна посмотрела на него с подозрением:

— Никаких картинок.

На пятый день Линна пренебрегая этикетом и позывные гримасы от Грача села рядом с Алором на вечернем ужине, постоянно касалась его руки «случайно», наклонялась поближе, смеялась над его словами, даже над теми, которые совсем не были смешными. Алор был вежлив, спокоен и непробиваем, как каменная стена.

Кэйрон, сидевший рядом с принцессой, молча наблюдал за этой сценой, потом наклонился к Линне и тихо, но отчётливо произнёс:

— Если ты хочешь, чтобы он заметил, не надо притворяться, что касаешься его случайно. Скажи прямо: «Алор, ты мне нравишься».

Линна покраснела так, что стало видно даже при свете свечей.

— Я не могу так прямо! — прошептала она.

— Почему? — спокойно спросил Кэйрон. — Ты принцесса. Ты можешь сказать всё, что хочешь. Даже то, что звучит глупо. Особенно то, что звучит глупо. Потому что, когда говоришь правду, она иногда звучит глупо. Но это всё равно правда.

Линна сжала кулаки, потом разжала.

— Ладно. Я подумаю.

— Подумай, — кивнул Кэйрон и снова вернулся к еде, будто только что не перевернул весь её мир.

А Алор, который, казалось, ничего не замечал, вдруг чуть наклонил голову, посмотрел на Линну и тихо сказал:

— Ты сегодня какая-то… беспокойная.

Линна замерла, потом выдавила улыбку:

— Просто… много дел.

— Понятно, — кивнул Алор и снова уткнулся в тарелку.

Когда ужин закончился, Дарквен встал и сказал Алору:

— Надо обсудить планы на завтра. Есть пара моментов, которые требуют внимания.

Алор кивнул и пошёл за ним, даже не оглянувшись. Дарквен чуть приостановился, бросил на Линну взгляд, в котором плескалось веселье и спокойно произнёс: