Книга Любовь, космос и цена свободы, страница 110 – Катерина Дэй

— Может, наконец, представитесь? — Линна сложила руки на груди, разглядывая парней и думая о том, что будет непросто во дворце, и главное, чтобы они её фрейлин не довели до полуобморочного состояния.

— Я — Сэмэль, — сказал высокий парень с короткими чёрными волосами, снова ухмыляясь и слегка кланяясь, но так, будто даже поклон у него получался дерзким. Его тёмные спутанные волосы падали на лоб, скрывая часть лица, но не могли спрятать того, что прорывалось сквозь эту небрежность: резкость скул, упрямую линию челюсти и взгляд ярко-серых глаз, в котором смешивались вызов и озорство. — Это — Рамэль, — он ткнул большим пальцем в сторону пепельного блондина с голубыми глазами. — А это — Вэллэн, — кивнул на парня, который выглядел так, будто ему больше хотелось сорваться в полёт, чем сидеть за столом. У него были длинные тёмные волосы, слегка растрёпанные, будто он только что проснулся и не успел привести себя в порядок после стремительного полёта. Пряди падали на лицо, но не скрывали пронзительного тёмного взгляда.

— Приятно, наверное, — протянула Линна с ироничным кивком головы в ответ, — познакомиться с теми, кто ещё недавно пытался нас убить.

— Даже в мыслях не было, — широко улыбнулся Рамэль. — Просто забрали вас пообщаться.

— Вопреки приказам вождя? — поддела Линна.

Парни, усмехаясь, переглянулись. Сэмэль закатил глаза и фыркнул:

— Ну, приказы — это такая штука… гибкая. Особенно когда вождь сам вечно нарушает собственные правила. Просто… ну, интересно же!

— Интересно им, — пробормотала она, качая головой.

Алор чуть приподнял бровь, глядя на парней.

— Нам тоже интересно, почему вы рихтэны не похожи на терранцев?

Сэмэль откинулся на спинку кресла и небрежно скрестил руки, будто ему и так всё про себя было известно, а остальным оставалось только слушать.

— Мы — рихтэны, — начал он, и в голосе его вдруг пропала прежняя весёлость, уступив место чему-то более глубокому, почти торжественному. — И у нас своя история. Крылья — это не только чтобы летать. Это ещё и способ чувствовать воздух: по малейшему движению ветра мы понимаем, кто рядом, сколько их, с какой стороны идут. Хвосты — не украшение: ими держим равновесие в полёте, ими же можем ударить так, что противник даже не поймёт, откуда пришла боль. А клыки… — он чуть оскалился, но не угрожающе, а будто демонстрируя механизм, точно показывал деталь сложного оружия. — Нужны не для красоты. Рихтэн — это хищник, но не бездумный. Мы охотимся, чтобы выживать, а не чтобы пугать.

Он на секунду замолчал, словно давая словам осесть, и потом чуть наклонил голову, глядя прямо на Алора.

— Разве твой хвост и клыки предназначены для другого? Слушая тебя в зале, мы поняли, что ты не особо отличаешься от нашей природы. У тебя, аэлорец, только крыльев нет. Твоя история не особо нас удивила.

Рамэль, до этого молчавший, теперь заговорил и голос его звучал твёрже, будто каждое слово он чеканил, как монету.

— Наши далёкие предки прилетели с неба и стали жить в этом мире, — произнёс он, и лицо его стало серьёзным, почти суровым. — Никто не знал, как они попали сюда. Шли века, сменялись поколения, и постепенно мы начали считать их богами, ведь откуда ещё могли взяться крылатые, хвостатые, с клыками и с такой странной, почти нездешней природой? Мы слагали легенды, строили святилища в горных пещерах, приносили дары ветру, потому что верили: это они, наши прародители, управляют потоками воздуха и берегут нас от бурь.