Книга Развод с Горынычем, или укрощение Василисы, страница 23 – Алла Султанова

— Что за вздор, — пробубнила я, заставив себя отвести взгляд. — Это же чудовище… Пусть и в человеческом обличье.

Я попыталась вспомнить то, что мне рассказывала няня про Змея Горыныча, но вместо огнедышащего чудовища перед глазами стояла лишь его широкая спина, напрягавшаяся при каждом подъёме, и крепкие руки, раздвигающие ветви на пути. От этих мыслей по щекам разлился предательский жар.

Когда мы вышли к водопаду, я застыла, словно заворожённая. Серебряная лента воды с грохотом падала с чёрной скалы, разбиваясь о камни в облаке сверкающей водяной пыли. В брызгах играла радуга, а у подножия била в берега бурная речка.

— Отдохнём здесь, — низким голосом произнёс Горыныч.

— Это приказ? — вздёрнула я подбородок.

— Да.

У Горыныча зло сузились глаза, и он отошёл к опушке.

Спустя мгновение вернулся, неся на плече огромное сухое бревно. И нёс он его так, будто это была лёгкая тростинка.

Сбросив ношу на землю, отступил на шаг и сделал глубокий вздох. А на выдохе из его приоткрытых губ вырвалось бело-золотое пламя, которое он направил на бревно.

Огонь коснулся сухой коры, и она вспыхнула. Это было одновременно и пугающе, и невероятно красиво.

Я смотрела, затаив дыхание, забыв про всё на свете.

Горыныч, даже не удостоив меня взгляда, скинул рубаху и неспешно направился к воде. Под его кожей играли мускулы, ловя отблески солнца и отсветы костра.

Остановившись около самой кромки, он наклонился, зачерпнул в ладони воду и поднёс руки к лицу.

— Василиса, я не против.

— Чего? — вытянула я шею.

— Чтобы ты смотрела на меня, — Горыныч бросил на меня насмешливый взгляд.

Я резко отвернулась и пробубнила:

— Нужен больно…

— Как оказалось, нужен, — усмехнулся он.

Я закусила губу, ведь это было действительно так. Он был нужен… чтобы развестись.

— Ну, жёнушка, корми меня, — пряча улыбку, произнёс довольный Горыныч, садясь на изумрудную траву.

— Вот. Сам бери, — я положила перед ним холщовый узелок, что дала мне Яга. — И не называй меня женой, — потребовала я.

— А кто ты мне? — ловко развязывая узелок, поинтересовался он.

— Не знаю… — пожала я плечами, нарочито отводя взгляд на сверкающую стену водопада. — Да какая разница! Кощей наколдовал клеймо, вот пусть и… убирает его…

— Василиса, Кощей-дядька с характером, — проговорил Горыныч, аккуратно отламывая кусок пирожка, — ты свой норов поубавь.

— Какой на свет народилась, такой и буду! — бросила я ему и шагнула в сторону водопада.

Брызги воды мерцали словно самоцветы. Я, обняв себя за плечи, любовалась водопадом.

— Спасибо, жёнушка, было вкусно! — выкрикнул Горыныч, и его голос, низкий и густой, каким-то чудом пробил грохот воды.

Тряхнув головой, я проигнорировала его попытку вновь меня разозлить. Пусть себе кричит.

— Любимая, ты иди ко мне под бочок!

Я зло сощурила глаза, продолжая смотреть на воду.

— Не стой около воды, замёрзнешь! — не унимался он, и в его голосе, сквозь издёвку прорвалась неподдельная забота, которая заставила моё сердце ёкнуть.

— Тебе какая разница? — процедила я, стиснув зубы.

— Что? Не слышу!

Закатив глаза, пробубнила под нос:

— Сейчас объясню…

Гнев придал мне решимости, я резко развернулась и упёрлась лицом в его широкую, твёрдую грудь.

— Ой!

От неожиданности я замерла, но, когда вознамерилась отскочить, его большие, тёплые руки обхватили мои плечи.