Книга Ты — мой Свет, страница 71 – Даниэль Ли

Следующее утро началось с мягкого света, пробивающегося сквозь плотные шторы.

Я медленно открыла глаза. В покоях было тихо. В небольшом кресле у окна сидел Касс. Он был уже одет в свой строгий темный мундир, но сейчас на его лице не было и тени генеральской жесткости. Он с легкой улыбкой наблюдал за Тео, который увлеченно строил на ковре башню из новых деревянных кубиков.

Заметив, что я проснулась, Касс мгновенно отложил какие-то бумаги и бесшумно подошел к кровати.

— Доброе утро, моя принцесса, — его голос прозвучал низко и бархатисто. Он опустился на край кровати и нежно коснулся губами моего лба. — Как ты себя чувствуешь?

Я приподнялась на локтях, прислушиваясь к своему телу, и собиралась сказать, что мне гораздо лучше, но слова застряли в горле. Внутри меня что-то изменилось. Там, где всю мою сознательную жизнь зияла глухая, запечатанная пустота, теперь пульсировала жизнь. Это было похоже на туго скрученную пружину или на полноводную реку, прорвавшую плотину. Тьма. Моя родовая магия больше не спала. Она ворочалась под ребрами, откликаясь на каждый стук сердца, пульсировала в венах, жаркой волной отдаваясь в кончиках пальцев.

От внезапного волнения мое дыхание участилось, и в ту же секунду с моих пальцев сорвались густые, черные искры. Они с тихим треском осыпались на белоснежное шелковое одеяло, оставляя в воздухе резкий запах озона.

Паника накатила мгновенно, ледяной волной смывая утреннее умиротворение. Удушливый, въевшийся под кожу детский страх накрыл меня с головой, выбивая из легких весь воздух. В ушах зазвенел полный ярости и презрения голос отца: «Ты не можешь удержать силу! Ты слаба! Из-за твоей никчемности могут погибнуть люди!»

— Нет… — судорожно выдохнула я, вжимаясь в спинку кровати и пряча дрожащие руки за спину. Черный туман начал клубиться вокруг моих запястий, выходя из-под контроля. — Касс, забери Тео! Отойди! Я не могу её контролировать, я причиню вам вред!

Тео испуганно обернулся, выронив кубик, но Касс даже не шелохнулся.

Вместо этого он подался вперед, перехватил мои трясущиеся руки и крепко сжал их в своих широких, горячих ладонях. Его магия мягко, словно защитным коконом, окутала мои запястья, гася хаотичные всплески моей Тьмы.

— Милли, посмотри на меня, — жестко, но очень спокойно приказал он.

Я зажмурилась, отчаянно мотая головой. Дыхание срывалось, по щекам покатились злые, испуганные слезы. — Я чудовище, Касс… Отец был прав, я не умею… я не могу… она убьет всё вокруг…

— Амелия! Открой глаза!

Его властный, генеральский тон сработал как пощечина. Я резко распахнула глаза и столкнулась с его пронзительным, черным, как сама бездна, взглядом. В нем не было ни капли страха, скорее читалось беспокойство за меня.

— Твой отец — жестокий ублюдок, который признавал только язык насилия, — чеканя каждое слово, произнес Касс, не разжимая хватки. — Он умел ломать чужую волю, но не понимал, что твой страх не пробуждает тьму, а строит вокруг неё глухую стену. Тьма — это не проклятие, Милли. И она не живет сама по себе. Это просто инструмент. Твоя кровь, твоя суть. Ты боишься её, потому что отец пытался силой вырвать её наружу, искренне веря, что только жестокость делает нас сильными. Он заставил тебя панически бояться собственной природы. Но истинная сила в другом. И она у тебя есть. Ты смогла сбежать от самого герцога Вальдеса. Ты выжила одна в Приграничье. Ты вырастила невероятного сына. В тебе огромная сила духа, Милли.