Книга Ты — мой Свет, страница 31 – Даниэль Ли

Амелия Вальдес. Младшая дочь герцога Эдрика Вальдеса.

Моя Милли. Где же мне тебя искать?

Несколько дней после того страшного откровения я почти не спала. Каждую ночь этот маленький магический огонёк на ладошке Тео снился мне в кошмарах. То какие-то призрачные тени выхватывали у меня Тео из рук, и я слышала его пронзительный, испуганный плач, то огонёк разрастался до огромных размеров и сжигал всё вокруг, рассыпался безжалостным светом, который стирает всё на своем пути, а сверху стелилась густая тьма, окончательно погребая всё живое под собой.

Вот и сейчас, я проснулась в холодном поту, судорожно нащупывая рядом с собой тёплое тельце сына, проверяя, что он на месте, что всё ещё в безопасности. Я зажгла свечу, чтоб немного развеять мрак, и, по привычке убаюкивая спящего Тео, я мыслями вернулась к нему.

Кассиан Арвендел. Принц крови. Младший наследник дома Арвенделов, чья кровь несла в себе ту самую дуальность света и тьмы, что теперь горела на детской ладони моего сына.

С магией нужно было что-то делать немедленно — это я понимала слишком хорошо. На следующий же день я купила у заезжего артефактора детский ограничивающий браслет, такие обычно покупают для детей, у которых дар проснулся раньше, чем ребенка можно научить контролю, чтобы магия случайно не навредила ни самому ребёнку, ни окружающим.

Тео крутил новую блестящую вещицу на запястье с детским любопытством, не понимая, что это не украшение, а ограничитель свободы. Потому что рано или поздно магию нужно будет учить контролировать. А это значит — школа либо индивидуальные наставники, а затем Академия. И вот на этом месте вся хрупкая конструкция моего убежища рассыпалась в прах.

Первый же учитель, увидевший этот сплетённый свет и тьму на детской ладони, немедленно поймёт, что перед ним не просто одарённый малыш, а ребёнок, имеющий кровное родство с королевской семьёй.

Не знаю, как оно было на самом деле, но эту легенду в Морвене знает каждый ребёнок, едва научившись говорить.

Тысячу лет назад земли Морвена умирали. Магическая чума расползалась по королевству, точно чёрная плесень по хлебу, сжигала посевы на корню, превращала реки в мутную, ядовитую жижу, обращала людей в пустые, безумные оболочки, лишённые разума и памяти. Целители были бессильны. Жрецы возносили молитвы, которые не были услышаны. Королевство стояло на пороге полного, безвозвратного забвения.

И тогда Рейнхард Арвендел, первый из королей, могущественнейший Тёмный маг своего времени, принял решение, на которое не отважился бы ни один смертный.

Он собрал в себя всю скверну умирающих земель. Всю магическую чуму, весь яд, всю гниль — вобрал в собственное тело, в собственную душу, приняв на себя бремя целого королевства, зная, что это неминуемо его убьёт.

Легенда говорит: когда тьма поглотила его почти полностью, а сердце Рейнхарда отсчитывало последние угасающие удары, Великая Матерь, увидев эту безоговорочную жертвенность человека, спустилась с небес.

Она подняла умирающего короля из пепла собственной жертвы. Исцелила его иссохшую, отравленную плоть. А затем, деянием, которого не видел мир ни до, ни после, влила в его тёмную, израненную сущность частицу первозданного Света.

Тьма и Свет, извечные противники, слились в единой душе Рейнхарда Арвендела, не уничтожая, а дополняя друг друга, так же, как позже это повторится в крови его потомков.