Книга Ты — мой Свет, страница 26 – Даниэль Ли

Тео сидел, затаив дыхание, и сосредоточенно смотрел на свою крошечную ладошку. Над детскими пальчиками вился маленький, живой язычок магического пламени.

В груди ледяной волной поднялся панический ужас.

В нашем мире магия в детях просыпалась по-разному — от двух до десяти лет, в зависимости от чистокровности и силы источника. Чем раньше проявится, тем сильнее маг. Я знала, что рано или поздно дар проснется, я была готова к тёмной магии Вальдесов и даже к агрессивной боевой тёмной магии Касса.

Но я не была готова к этому.

Я медленно опустилась на колени рядом с сыном, чувствуя, как сердце забилось в бешенном ритме.

Огонёк на его ладони состоял из двух идеальных, сплетенных в тугую спираль потоков. Ослепительно-белый, чистый свет... и бархатная, густая тьма. Они кружили друг вокруг друга, не гася, а питая один другой, сливаясь в единую, безупречную гармонию дуальной стихии.

В этот момент я всё поняла с оглушающей ясностью.

Все детали сошлись в одну неразрывную цепь. Дорогая зачарованная экипировка, тончайшая работа артефакторов, мощная тёмная магия, что искрила на его пальцах в первый день нашей встречи, но в то же время высшее боевое светлое заклинание, с которым мог справиться только светлый маг. Он был тёмным и светлым магом одновременно. Дуал.

В мире никогда не бывает смешанных магов. У человека всегда только один вид магии — тёмная, светлая или стихийная — одного из видов стихий. Существовал лишь один-единственный род, чья кровь несла в себе ту самую двойственную силу Света и Тьмы. Королевская семья Арвенделов.

А единственный, подходящий по возрасту представитель королевской семьи, младший сын правящего монарха, блестящий военачальник, чье имя гремело по всем гарнизонам и о котором судачили даже в наших глухих краях… носил звание генерал-губернатора Приграничья.

Его Высочество Кассиан Арвендел.

Мой Касс.

Я до сих пор помню ту щемящую тоску, с которой я, поцеловав на прощание спящую Милли, ушел из той хижины. Активировав экстренный портал на лазарет при дворце, я шагнул вперед в полной уверенности, что не пройдет и недели, как вернусь за ней. Но я даже не представлял того, как сильно ошибался.

Первое время после возвращения меня закружил водоворот из вопросов, причитаний и слёз облегчения мамы с сестрой. Затем пошли бесконечные проверки здоровья и магическое лечение зрения. Я улыбался, отвечал на вопросы, позволял себя обнимать, а мыслями всё ещё был там, с Милли. Как она там сейчас? Не испугалась ли, когда проснулась утром одна, тогда как засыпала в моих объятиях? Я всю ночь прижимал её к себе, вслушиваясь в её размеренное дыхание, и не мог заставить себя выпустить её из кольца своих рук и начать собираться. Когда по моим ощущениям время приблизилось к утру, я силой заставил себя встать.

Целители провозились со мной ещё неделю — снимали остатки магического истощения, возвращали зрение по крупицам, слой за слоем. Магические каналы восстанавливать не пришлось: зелье, которым меня выходила Милли, сработало безупречно.

Всё это время шло расследование покушения на принца крови, такое отец не мог пустить на самотёк. На поиски виновных бросили всех сильнейших дознавателей королевства. Нападавших светлых магов нашли по остаточным магическим следам и казнили ещё тогда, когда я лежал без сознания в той хижине, даже не подозревая, что возмездие уже свершилось без меня.