Книга Ты — мой Свет, страница 12 – Даниэль Ли

Я чуть приподнялся, опираясь на локоть. Мышцы отозвались тупой болью, но слушались. Я попытался встать, прислушиваясь к окружающим меня звукам. Демон побери, как же сложно ничего не видеть! Встал, опершись о стену. Пройдя несколько шагов, я ощутил источник жара. Потянувшись туда свободной рукой, я безошибочно нащупал развешенную у печи куртку. Ткань была еще чуть влажной. Мои пальцы привычным движением скользнули во внутренний потайной карман, защищенный от чужих глаз магической обманкой.

Прохладный металл лег в ладонь.

Серебряный кулон в виде солнца. В его сердцевине был запечатан крошечный поисковый маячок — тончайшая работа артефакторов. Я провел большим пальцем по гладкой поверхности, чувствуя слабую вибрацию скрытой внутри магии. Работает. Маяк активен, но пошли третьи сутки, а меня так никто и не обнаружил. И это странно. Что-то блокирует поиск? Или меня не ищут, решили, что я мертв?

Когда придет время уйти, я оставлю кулон ей. Отдам в знак благодарности за спасение жизни. Сам кулон недешевый, и кроме маячка имеет защитные свойства, нужно будет их только активировать. Когда-то он принадлежал маме, но она отдала его мне, чтоб всегда знать, где я нахожусь. Для нее я и в 28 лет остаюсь ребенком.

Милли. Судя по голосу, она молода, точно младше меня, хорошо образована, правильная речь…

Я чуть слышно усмехнулся в темноту.

Деревенские знахарки умеют варить мази от порезов и вправлять вывихи, но они понятия не имеют о скорости восстановления магического резерва. И уж тем более девчонки из глуши не рассуждают о запрещенном в обычном обороте заклинании «Суд Солнца», о котором даже в столичной Академии говорят лишь шепотом. Когда она произнесла это название, ёе голос даже не дрогнул. А потом этот нелепый, наигранный смех и поспешный побег за травами. Она поняла, что прокололась.

Кто она такая? Беглая адептка? Незаконнорожденная дочь какого-то аристократа?

Не знаю, какие тайны она прячет в этой глуши, но я найду её и отблагодарю за спасение. Как только вернусь в столицу, вычислю заказчиков нападения и верну себе зрение, я отслежу этот маячок в любой точке Эллара.

Отложив куртку, я побрел назад и тяжело сел на матрас. Откинулся обратно на подушку, набитую сухими травами. В памяти вдруг всплыл фрагмент прошедшего вечера, пробившийся сквозь мой лихорадочный бред. Прохладные пальцы на моем лбу и тихий, размеренный голос:

«Там, где не ранит безжалостный свет...»

Мелодия старой колыбельной, но с новыми словами непостижимым образом заставила туго скрученное внутреннее напряжение спасть. Я наконец-то смог расслабиться и уснуть.

Как же хочется узнать, как она выглядит…

Тихий шорох ткани прервал мои мысли. Сбивчивый, сонный вздох с другой стороны комнаты подсказал, что хозяйка дома проснулась. Я сидел неподвижно и просто слушал. Возникла напряженная пауза, она явно разглядывала меня и понимала, что я уже не мечусь в бреду, а вполне осмысленно сижу на матрасе.

— Уже планируешь побег? — раздался её голос. Она попыталась придать ему небрежную насмешливость, но я уловил в нем легкую, очаровательную хрипотцу со сна.

— Искал свои штаны, — ровным тоном отозвался я, безошибочно повернув голову на звук её голоса. — Или в твои уникальные методы исцеления входит держать пациентов раздетыми, чтобы далеко не ушли?