Книга Приватный танец для эльфийки, страница 45 – Юлия Ветрова

— Ты подобрал здесь фолиант! — её голос прозвучал резче, чем раньше, почти обвиняюще.

— Вообще не факт, что это фолиант! — заявил Костер, отступая назад и пытаясь спрятать книгу за спиной.

Сделал он это зря: раненая нога наткнулась на кость, и Костер громко заорал. Боль пронзила ступню, словно раскалённый прут, и он пошатнулся, теряя равновесие. Он выронил книгу и, не устояв на ногах, рухнул прямо на кучу скелетов. Кости хрустнули под его весом, подняв облачко пыли.

Сейна успела подлететь к нему, но не успела подхватить — и теперь просто протягивала руку для помощи. Её пальцы дрогнули, будто она колебалась: помочь или отойти.

У Костера всё плыло перед глазами от боли, но он первым делом схватил фолиант — и только потом потянулся к руке эльфийки. Книга оказалась холодной на ощупь, а её потёртые страницы шелестели, будто шептали что‑то.

Сейна тут же отняла руку.

— Оставь книгу тут, — угрожающе процедила она, сжав кулаки так, что побелели костяшки.

Костер зло сверкнул на неё глазами.

— Что, теперь ты приказываешь, госпожа? — его голос дрогнул от раздражения, но в нём звучала и нотка обиды.

Он не рассчитал силы удара, который нанёс. Лицо Сейны побледнело, она тяжело дышала, зрачки расширились — и она так и замерла, наполовину протянув руку, наполовину убрав. Её взгляд метался между книгой и его лицом, будто она пыталась прочесть в нём ответ на невысказанный вопрос.

Но Костер тоже был зол. Этот проклятый вечер его доконал. Он старался, правда старался, и всю дорогу не выходил из себя, хотя, видит Небо, с Сейной это всегда было ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛО.

Внутри него кипела смесь усталости и гнева — он устал от её вечных подозрений, от её страха перед тем, чего она не понимала. И эта рука, протянутая, чтобы тут же её отнять, стала последней каплей. Он почувствовал, как в груди сжимается тугой комок обиды.

Стиснув зубы, опираясь одной рукой на алтарь, а другой упрямо прижимая к себе книгу, он попытался встать. Когда справился, заковылял в сторону лаза. Каждый шаг отдавался острой болью в ноге, но он упрямо шёл вперёд, не оглядываясь.

Сейна молчала. Он скорее почувствовал, чем услышал, что она последовала за ним. Когда он, согнувшись, стал пробираться через лаз, она сделала то же самое у него за спиной. Её дыхание было прерывистым, будто она боролась с собой.

Он почти физически чувствовал её страх. Но Костер не мог позволить ей сжечь все знания на свете только для того, чтобы ненадолго накормить её фобии. Он знал: если она уничтожит книгу, это станет точкой невозврата — между ними, между её прошлым и будущим.

Он радовался тому, что без него она ничего не может сделать с криптой — только у него был огонь, чтобы её поджечь.

Костер всю жизнь сталкивался с людьми, которые боялись магии. Боялись знаний. Боялись книг. Которые требовали уничтожать всё, что было им непонятно. Он помнил, как его учителя говорили: «Страх — это невежество, а невежество — это тьма».

И, видит Дева Морей, он скорее бросился бы со скалы, чем стал бы соучастником чего‑то подобного. Его рука крепче сжала фолиант, будто он был якорем в этом хаосе.

Теперь его нога могла только волочиться. Он бы не удивился, если бы порез дошёл до кости. Кровь пропитывала ткань, оставляя на полу тёмные пятна.

— Слишком сильное кровотечение, — внезапно сказала Сейна. — Маг, останови.