Книга Приватный танец для эльфийки, страница 24 – Юлия Ветрова

— Ты покраснела, — удивлённо заметила Лин. — Ты пылаешь как пламя. Я слышала об этом танце, но танцевал ли Костер…

— Роль рабыни! — выпалила Сейна. — А теперь хватит об этом. Мы должны спасти отступника, пока красавица‑орка не закончила представление.

— «Закончила представление»… О… Дева… Морей'… — протянула Лин.

— Я никогда не слышала об этом, но такая реакция заставляет меня опасаться за Костера, — сказала Изабелла. — Лин, книга у тебя?

Лин ухмыльнулась и похлопала себя по округлому бедру, что было равносильно «да» в её исполнении.

— Сейна, — сказала старпом, повернувшись к эльфийке. И они с Изабеллой всегда чувствовали что‑то особенное, своего рода взаимопонимание, и по её мурлыканью эльфийка поняла, что ей это не понравится. В воздухе повисло негласное соглашение: две пиратки возьмут на себя отвлекающие манёвры, а Сейне досталась роль похитительницы — или переговорщицы, если придётся.

— Костер, — сказала Изабелла, поворачиваясь к ней и указывая на Сейну.

Эльфийка едва сдержала стон.

— Костер, что? — спросила Лин. — Ненавижу, когда вы двое читаете мысли друг друга.

— Это не… — начала Сейна, но Лин лишь рассмеялась.

— Ладно. Давайте…

— Вы сучки! — раздался новый голос, заставив их обернуться. Невысокая, но эффектная женщина в кожаном корсаже и узких брюках гневно смотрела на них. Её голос резанул, как клинок, а взгляд метал молнии. — Пока вы тут стоите и смеётесь, эти инквизиторы поднялись по лестнице за целителем. И если он хоть немного ваш друг, вы поднимете свои задницы и пойдёте ему на помощь.

В зале мгновенно наступила тишина — даже музыка смолкла, будто сама атмосфера замерла в ожидании следующего акта представления.

Костер упал спиной на кровать, и из его груди вырвался вздох. В воздухе витал сладковато‑пряный запах разогретого воска и ароматического масла, а треск поленьев в камине смешивался с тяжёлым, размеренным дыханием орчихи — словно барабанный ритм перед битвой.

Орчиха, чью книгу украла Изабелла, упала на кровать прямо на него и схватила целителя двумя руками за бёдра, а колено вставила ему между ног, к счастью, пока ничего не трогая. Комната была роскошной: зеркала в позолоченных рамах искажали их фигуры, создавая причудливую мозаику из отражений, а на столике у кровати стояла хрустальная чаша с лепестками роз — будто символ фальшивой нежности, прикрывающей звериную суть происходящего. Тепло от ревущего камина приятно согревало обнажённую кожу мага. Он чувствовал, что при других обстоятельствах наслаждался бы этой ситуацией.

Орчиха посмотрела на него сверху вниз.

— Это была самая милая вещь, которую я когда‑либо видела, — сказала она с сильным акцентом. — Я никогда раньше не видела, чтобы парень исполнял танец рабыни, но у тебя получилось.

Она перенесла вес с одной руки на другую и провела ею по медному ошейнику на шее Костера. Её пальцы, грубые и сильные, с мозолями от рукояти меча, неожиданно мягко скользнули по металлу, будто она пробовала на вкус чужую слабость, оценивала её глубину.

— Что скажешь, если я подарю тебе настоящее золотое ожерелье взамен этого, и ты станцуешь только для меня, а?

Костер, несмотря ни на что, фальшиво улыбнулся прекрасной даме и начал высчитывать её слабые места взглядом целителя. В голове проносились варианты: «Обнять, перехватить за шею, перевернуть её, надавить на горло, сдавить сонную артерию, а потом бежать, как будто за мной гонится двадцать сумеречных тварей».