Книга Приватный танец для эльфийки, страница 19 – Юлия Ветрова

Он учил её различать яды по аромату, а ложь — по дрожи век. В театре она невольно отмечала мастерство актёров, композицию сцен — навыки, привитые хозяином. Но тут же злилась на себя: «Зачем мне это? Я не должна ценить то, что связано с ним».

«Доверие — роскошь, которую я не могу себе позволить», — повторяла она, затягивая ремни доспехов перед каждым выходом. Когда Изабелла в очередной раз предложила ей довериться, Сейна мысленно повторила эту фразу. Но тут же вспомнила, как однажды доверие чуть не стоило ей жизни: тогда она поверила другому рабу, который пообещал помочь с побегом. Он выдал её хозяину за лишнюю порцию еды. Она сжала рукоять кинжала: «Больше никогда».

Всё это осталось в прошлом, когда больной ублюдок попытался принести её в жертву в ходе своей многоходовой политической интриги. В ритуальном зале пахло железом и воском, а на стенах мерцали руны, готовые поглотить её душу. Запах воска ударил в нос, и на мгновение Сейна застыла — перед глазами вспыхнули образы: тот же зал, те же руны, её собственная рука, прикованная к алтарю. Сердце забилось чаще, но она сжала рукоять кинжала крепче.

Но она была готова: кинжал, спрятанный в рукаве, вошёл в глаз магистра так же легко, как он когда‑то вводил иглы в её вены. Сейна оказалась слишком умной, чтобы попасть в эту ловушку, и, несмотря на все сложности, которые были связаны с этим решением — да хотя бы с его принятием, потому что одна идея жить самостоятельно, без приказов господина, вызывала у неё содрогание, — она это сделала. В момент удара она почувствовала странное облегчение — будто цепь, сковывавшая её годами, наконец порвалась. Но следом пришло опустошение: «Что теперь? Кто я без его приказов?» Сбежала.

Первая ночь на воле. Дождь стучал по крышам, а она сидела в канаве, сжимая окровавленный клинок. Рана на предплечье, полученная во время побега, болела и начала гноиться, но у неё не было ни лекарств, ни времени на лечение. Голод сводил желудок, но она боялась просить еду — слишком хорошо помнила, какой ценой рабы получали объедки. Свобода пахла грязью и страхом.

«Что дальше?» — спросила она себя. Звук капающей воды напоминал ей о ритуале, и она на мгновение замерла, прежде чем взяла себя в руки. Ответ пришёл утром: она продала один из магических камней магистра и купила меч получше.

Для неё не было открытием то, что она абсолютно никому не нужна за пределами Эстера. И то, что единственная жизнь, которую она могла вести по эту сторону границы, — это жизнь бродяги и изгнанницы. В Эстере всех рабов с детства кормили этими страшилками. Но теперь она видела, как свободный эльф торгует на рынке, и удивлялась: «Он просто живёт. Без страха. Как это возможно?»

Она поймала себя на мысли: «А что, если есть место, где я не буду изгоем?» — но тут же одёрнула себя: «Не глупи. Свобода — это борьба. Каждый день». Но теперь она знала: страшилки — это просто истории для тех, кто боится сделать шаг за порог.

Она умела кое‑что делать — а именно защищать богатых ублюдков от других богатых ублюдков, — так что несколько месяцев проработала телохранительницей уже за звонкую монету и успела понять, что мир за пределами Эстера практически ничем не отличается от самого Эстера.

Однажды в таверне она услышала разговор о правах эльфов в другом королевстве и замерла, прислушиваясь. «Может, где‑то всё иначе?» — мелькнуло в голове, но тут же она заметила презрительный взгляд трактирщика и усмехнулась: «Нет. Везде одно и то же».