Книга Пари на императора драконов, страница 67 – Мария Лунёва

Я просто не могла позволить ей продемонстрировать себя, оставаясь в стороне.

Да я саму себя сейчас не понимала.

Ну отойди, уступи... Нет... Не ей.

Не так. Он ей, как мужчина, не нужен. Только его титул. Иначе не была бы она столь самоуверенна в первый день. Не зная о моих чувствах, затеяла спор, чтобы свои дальнейшие действия им же и прикрыть. Да, чтобы подруги неудобных вопросов не задавали.

Паршивка чешуйчатая!

Я вскочила. Ноги сами понесли меня к ведущему. Высокий, статный орин, приметив меня, отчего-то сглотнул и испуганно отступил на шаг.

«Тьма», — сообразила я.

Сделав глубокий вдох, взяла себя в руки.

— Вы желаете выступить, леди? — орин косился на меня.

— Да, спою и... — я выдержала паузу. — Сразу после нее.

Указала пальчиком на Сабрину, вернувшуюся на свое место.

— Но... — он попытался возразить.

Я прищурилась, снова выпуская тьму.

— Как вам будет угодно, — орин склонился. — Все, как пожелаете. Что будете исполнять?

— Не знаю, вы объявите, а я уж соображу.

Он закивал, как болванчик.

Его поведение мне не понравилось. Я снова набрала полную грудь воздуха и, выпустив его, расслабилась.

После улыбнулась мужчине и вернулась на свое место.

Дело было сделано.

Аделия взволнованно поднималась на сцену. Она постоянно оборачивалась на Комира, но наш фер явно ждал и подбадривал ее кивками.

Замерев на возвышении, она, как подобает, поклонилась сначала Льюису, затем остальным гостям. Прошла за клавесин и села.

Стоило зазвучать первым нотам, как Комир откинулся на спинку стула. Но перед тем как он прикрыл свои кроваво-красные глаза, я увидела застывшие в них слезы.

Он словно пытался урвать кусочек счастья...

Мне стало совсем не по себе. Что было между этими двумя? Почему он ведет себя с Аделией так, словно она его истинная, но при этом не заявляет на нее права?

По щеке медведя скатилась одинокая слеза.

Я заерзала на месте.

Пальцы Аделии бегали по клавишам. Музыка наполняла пространство.

Легкая, чистая, нежная.

Комира трясло мелкой дрожью. Не выдержав, он закрыл лицо руками.

— Это ужасно — иметь такой дар, — прошептал Киан. — Это проклятие!

Услышав это, я вздрогнула, а после пересела на место подруги и смело обняла медведя.

— Все будет хорошо, Комир. В любой момент жизни только попроси, и я явлюсь, куда скажешь, и сделаю, что прикажешь. Слышишь? У судьбы много нитей, найди ту, в которой вы с ней будете счастливы, и зови меня. Мы со всем справимся.

— Ощаешь? — невнятно пробормотал он.

— Клянусь, Комир. Даже если придется испытать боль с тобой наравне, я это сделаю. Я все сделаю возможное и невозможное. Все! У темных слишком мало друзей, родной. А ты — мой друг.

— Ы ощала, — выдохнул он. — Ощала...

— Да, — я коснулась губами его волос, и все равно мне было, кто там на меня смотрит. — Я обещала.

Музыка все лилась. Такая красивая, расслабляющая. Комир, пристроив голову на моем плече, внимательно вслушивался, едва заметно улыбаясь.

У меня же сердце за него рвалось. Ладони в кулаки сжимались.

— Емья, — пробормотал он. — Не уые.

— Семья, — легко разобрала я его мычание. — Не чужие.

Он кивнул.

— Да, так и будет, Комир. Так и будет.

Закончив выступление, Аделия поднялась и все так же смущенно повернулась к нам. Все аплодировали. Громко, искренне. Выдохнув, она поклонилась и, вспыхнув румянцем, направилась к нам.