Книга Пари на императора драконов, страница 234 – Мария Лунёва

И снова это ледяное выражение на её лице. Не испугал, выходит. Ладно.

— Простите, император, я бы с радостью взяла эту заботу на себя, но, увы, — она картинно вздохнула и перешла на официальное «вы», — не могу. Папенька гонит в пустыни, как бы я этому ни сопротивлялась. Но совершенно неслучайно у нас в замке завелась ведьма с вашим брачным браслетом на руке. Вот ей такая ноша под силу. Так что вся надежда на Юниль.

Я замер, не веря ушам.

Сама увидела или...

Пока соображал, Дара не выдержала и хохотнула, высокомерно задирая нос:

— Она мне рассказала, Льюис, но просила пока держать в секрете. Такая ирония судьбы, что и у меня, и у Юниль Вагни одна беда в жизни — слишком уж заботливые отцы. Вегарт Вагни не хочет мириться, что его маленькую девочку желают усадить на трон. Ну а Ярвен Камли полагает, что я до сих пор с куклами в беседке сижу и с подружками треплюсь днями напролёт. Вот и нужно мне активно капустный лист к голове прикладывать, чтобы его ложь и недомолвки лучше там приживались.

— Это ты о чём, сестрица? — я присел на прочный бортик высокой грядки, демонстрируя, что мне интересен этот разговор.

Всё же Дара никогда не была уличена в глупости. На редкость умная и уравновешенная женщина, хоть и огонь в крови. И если она что и делала, то всегда с особым умыслом.

— А то ты не знаешь, Льюис, зачем я ему в тех пустынях сдалась? Уж точно не в качестве невесты везёт. Да он скорее перевешает всех оталов песчаных дворцов, чем разрешит мне пройтись хоть с одним из них в храм. Никого он тебе в этом вопросе не напоминает? М?

— Вегарт, — я кивнул.

— Ты зря так агрессивно с ним. Он прежде всего испуганный отец. Юниль всего ничего. Она, кроме родного поместья, ничего не видела. Так что, вместо того чтобы воевать, лучше напомни ему, что вы всё же союзники. И уж вразуми нашего названного отца! Меня уже доставать начинают его эти игры! Я не дура, вижу, что он играет мною, таща в эту пустыню. Сама я уже не знаю, в какое ухо ему кричать, так что давай ты. Комир, если тебе интересно, вообще самоустранился, подарив мне меч пустынников. То есть, в его понимании, этот вопрос лишён смысла и ничего там поделать невозможно. Но и ладно, поеду. Но с одним условием — отец перестаёт мне врать о причинах. Рассказывает мне то, что я и сама знаю. Только так.

Шумно выдохнув, я покрутил в руках букет и протянул ей:

— Вот уж нет. Юниль дари, для неё же ты здесь наши грядки прорежал. А я так-то этим не любуюсь, а воспаление снимаю. Магия — это одно, она вылечит рану и истребит смертельную заразу, а вот силы организму не придаст. Так что двадцать теплиц, император, и не меньше.

— А кто сказал тебе о причине, по которой Ярвен так желает видеть тебя в пустыне рядом с собой?

— Владыка, — она сделала большие глаза. — Я умею слушать, а ещё читать. И, самое страшное, — логически думать и соединять факты в общую картину. Я нужна ему там как сильнейший целитель империи. И да, я себе цену знаю. И для кого нужна, уже поняла. Оскорбляет меня только одно — нежелание отца понимать, что я давно не дитя, мечтающее плясать у костра с мечом. Я ему не пешка в так сильно вами любимой игре. Хочет, чтобы я была с ним заодно, пусть изволит рассказывать мне правду и не дурит мне голову.

Гордо задрав нос, она развернулась и пошла к выходу, но не удержалась и напомнила: