Книга Пари на императора драконов, страница 190 – Мария Лунёва

Маленькая хрупкая вредная ведьмочка. Единственный светлый лучик в моём мрачном прошлом. Я помнил каждый день, что мы провели вместе. Она показала мне, что значит веселье. С ней я танцевал у костра, не думая ни о чём, готовил в простой печи, но это была настоящая домашняя еда. Вкусная и сытная.

Те венки, что украшали мою голову, я был так горд носить их.

Она была моим счастьем, теплом, смехом.

С ней я словно прожил заново своё детство. Она вернула мне его...

Войдя в своё крыло, я прошёл по коридору и толкнул дверь в отведённую ей комнату. Здесь пахло травами, которыми я отпаивал её долгими днями и ночами. Мягкий полумрак не мешал. Я прекрасно всё видел. Остановившись у постели, уложил её на мягкую перину, но не отстранился.

— Люблю тебя, Юниль, — выдохнул, целуя уголок её глаза. — Безумно люблю. И если будет нужно, я уничтожу этот мир, но не отдам тебя никому. Они пожалеют, что взрастили такое чудовище. Все пожалеют.

Её руки всё ещё обнимали меня за шею. И я не хотел разжимать их. Готов был стоять у её постели на коленях всю ночь, лишь бы обнимала, лишь бы быть рядом с ней.

Но это было лишь мечтой. Она пошевелилась, и её объятия ослабли. Руки скользнули по моим плечам и мягко упали на простыню.

— Ты всё равно будешь моей. Или... — я прикрыл глаза, — или не будет меня.

* * *

Юниль Вагни

Я нехотя просыпалась, цепляясь за остатки сладкого сна. Слух улавливал шелест крон деревьев, редкие звуки птиц. Зевнув, нехотя повернулась на бок и открыла глаза.

Открытая дверь на террасу.

Видно было, как ветер шевелит высокие листья цветов, высаженных в кадки.

Странное ощущение... Какое-то умиротворение. Вспомнилась эта ночь. Озеро и... Льюис.

И все же он задел мое сердце.

Красивый. Пылкий.

Я сомкнула веки и снова попыталась вспомнить его... Видела огород, расхаживающих кур.

Грозного петуха.

Мой крик, полный страха, потому что опять не закрыли калитку курятника, и руки. Теплые и такие заботливые. Тихие слова. Обещания, что ни одна курица не посмеет обидеть маленькую его ведьмочку.

Это был не Руни и не папа...

Но как бы я ни пыталась воскресить образ говорившего, ничего не выходило.

Пришла лишь тупая боль в висках.

«Словно проклятье», — пробормотала я.

Вот только проклясть меня никто не мог. Я слишком сильна...

Слишком.

Слова должны были быть произнесены ведьмой сильнее меня или той, что со мной одной крови...

Но я еще ни разу с такой не встречалась.

Даже сестры не могли со мной сравниться в мощи дара.

Стук в дверь отвлек от тяжелых мыслей. Привстав, я не могла сообразить, что к чему. Если прислуга, то девушки входят сами и очень тихо. Если Льюис... взгляд невольно метнулся к двери на террасу.

Олсен? Я поморщилась.

Приятный молодой орин, но после слов императора как-то было не по себе.

Мужчина, что по просьбе папеньки пытался ко мне в женихи... Прелесть. Ну, такое себе.

Уважения к нему это явно не прибавило.

Папа тоже хорош! Нет, не зря его мама периодически скалкой охаживает. За дело все же.

И додумался ухажёра ко мне приставить...

Снова стук.

Я села, спустила ноги с кровати, протянула руку, схватила халат и надела. Отправилась смотреть, кого же нелегкая там принесла.

Открыла дверь и приподняла бровь.

— Прости, Юниль, но скучно мне без тебя совсем, — орина Аделия покорно сложила ладони у лица. — Давай снова подружимся, а?