Книга Пари на императора драконов, страница 170 – Мария Лунёва

Он развёл руки, демонстрируя себя.

Открыв рот, я снова потеряла дар речи.

На нём теперь и подштанников не было, только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер.

Выпрямившись, я хлопнула ресничками и, придерживая платье одной рукой, другой указала на него:

— Хочу комнату подальше отсюда, — выдавила из себя.

— Ага, даже мыши подпольные в этом замке знают, что ты моя истинная и моё единственное уязвимое место, а я отправлю тебя в дальнее крыло, дабы твои щёчки не краснели.

— Я никогда не краснею, — процедила, чувствуя, что никуда меня не отпустят.

— Правда? — он картинно удивился и пошёл на меня.

Не зная, куда себя деть, таращилась на это полотенце и полоску рыжих волосков над ним.

— Юниль, ты, конечно, отчаянная ведьма, но всё же невинная. И да, — он склонился и шепнул мне на ушко, словно великую тайну раскрывая, — ты красная, как варёный рак. Щёки, уши, шея и... — его пальцы коснулись ложбинки между грудью, — и здесь тоже...

— Да как ты смеешь! — прошипела, чувствуя, что моя упитанная магическая змейка оплетает его ноги, только вот непонятно, то ли чтобы задушить, а то ли ластиться, мерзавка такая.

— Смею, — он провёл губами по моей шее. — Я много чего смею, Юниль. И да, мерзавец, не отрицаю. Наглый, да... есть такое, но только с тобой. Могу себе позволить.

И снова лёгкие поцелуи на моей коже.

Втянув воздух через нос, схватила его свободной рукой за плечо, чтобы оттолкнуть, и тут же оказалась в плену мужских объятий.

— Нужно только попросить, Юниль, и я дам тебе всё. Полную купель тёплой, приятной воды — легко. Новый гардероб — уже сделано. Прогулка — только пальчиком укажи, куда вести.

— А с чего вы, ваше наглейшее драконище, решили, что мне что-то от вас нужно? — я высокомерно задрала подбородок.

— А с того, что между нами связь.

— Нет, я ведьма...

— Тем хуже для тебя, прелесть моя тёмная. Хочешь, расскажу, что чувствую к тебе? Какие сны меня посещают с твоим участием? М-м-м? Если я открою рот, то ты покраснеешь вся от макушки до кончиков мизинчиков на твоих нежных ножках.

— Оставь это при себе, — я дёрнулась и выскользнула из его объятий.

Отошла в сторону и, развернувшись, позорно сбежала.

Такое со мной было впервые.

Посидев в комнате, я поняла, что просто с ума сойду, если пробуду в четырех стенах еще хотя бы несколько минут. Поправив на себе платье, решила прогуляться по коридорам, посмотреть, где вообще нахожусь.

Обернувшись на дверь террасы, призадумалась: а если он увидит, что я ушла?

Ну и что он мне сделает? Да, ха, три раза!

Ничего ровным счетом.

Так что, обувшись, я направилась на выход.

Коридоры, залы... Прислуга, которая смотрела на меня, словно я оживший мертвец.

Похоронили они меня уже все, что ли?

Рановато!

Ведьмы, особенно темные, вообще из чистой вредности живучи как кошки.

Но что мне показалось странным: со стен спешно снимали картины. Причем все подряд.

Осмотрев три зала, вошла в особенно интригующий. Выпучила глаза... Ничего себе интерьер тут у моего истинного!

Вот гусь похотливый! Какой интригующий разврат!

Со всех сторон полотна, а на них женщины, и в таких позах, что бровь приподнималась.

— Давно говорил, что срам этот удалить нужно. Ладно мужчины, но здесь все же и невинные девушки расхаживают. И наверняка их из постели никто не выпускал.