Книга Пари на императора драконов, страница 160 – Мария Лунёва

Его слова... взгляд... Мне снова стало не по себе. Ещё никто не смотрел на меня с таким неприкрытым голодом. Я себя не ведьмой в этот момент ощущала, а аппетитной куриной ножкой на тарелке голодающего.

Сглотнув ком в горле, натянула одеяло по самый нос.

Ну надо же мне было поймать лбом ветку. Отец, когда узнает, лично потащит меня в конюшни и будет заново учить в седле держаться, чтобы я в нём как приклеенная сидела и не вылетела, даже если лошадь сальто сделает.

Прикусив нижнюю губу, уставилась на дверь. Это же замок. Здесь должны быть свободные комнаты. Надо выбираться отсюда, пока мною действительно не закусили.

— И не думай, Юниль, — кажется, Льюис читал мои мысли. — Ты останешься здесь со мной.

— Надолго? — прошептала я.

— Навсегда, Юниль, — его улыбка стала жёсткой. — А пока отдыхай, а я распоряжусь о нашем, пусть будет, ужине.

Одарив меня очередным смущающим взглядом, главный ящер аж целой империи соизволил выйти и оставить меня одну.

Проследив за ним взглядом и дождавшись щелчка замка, я быстро встала и, превозмогая боль, отправилась искать уборную.

— Ты голодна, Юниль...? — передразнила я. — Нет, у меня иные нужды организма!

Фыркнула я вслед ушедшему.

— Какой вообще истинный? Какой воспитанник отца! И никто, кроме Руни, меня от драконов не спасал, утаскивая с половником и крышкой домой. Уж я бы запомнила!

... Быстро сделав все свои дела, нашла и купальню. Огромные бочки, в которых можно было сесть, да так, что вода по шею закроет. Вот чего бы я хотела — искупаться. Но потом.

А пока и умыться хватит.

Найдя таз, набрала в него ковшом воды из ведра и плеснула в лицо раз, другой. Приспустила лямочки сорочки, омыла шею, плечи, грудь.

Распрямилась и вздрогнула. Меня закутали в большое и мягкое полотенце.

— Не нужно было вставать, Юниль, — выдохнули мне на ушко, задевая мочку губами. — Ты ещё слаба. А если бы упала?

Выпучив глаза, сообразила, что буквально нахожусь в объятиях императора.

— Совесть, — выдохнула я. — Где твоя совесть, правитель!

— Видимо, ведьма, там же, где и моя просьба не называть меня так, — чужое дыхание коснулось моего виска. — Всю эту неделю днем и ночью я ухаживал за тобой, не подпуская никого, кроме Дары, к твоей постели. Я делал все сам: кормил бульонами, вливая по ложечке и следя, чтобы ты проглотила, обтирал и переодевал тебя... И прочее, Юниль. Так что не вижу причин тебе краснеть сейчас и взывать к моей совести.

Опешив, я вырвалась из его объятий, открыла рот и, кажется, не могла даже вдохнуть.

— Прочее? Что прочее... Нет-нет-нет, — выставила перед ним ладонь. — Держи это в себе. Да как ты вообще до такого додумался? Что нет лекарей? Да как я вообще смотреть на тебя смогу?

— Глазками, — засмеялся он, — своими красивыми голубыми очами, что не дают мне покоя. Купаться ты будешь, когда я услышу от Дары, что тебя ничего не мучает.

— Ты слышал это буквально вот, когда она была в комнате, — я указала на дверь. — Или ты не слушал, прожигая меня своим взглядом?

— Слушал, — он высокомерно кивнул. — Но при этом я видел, как ты сжимала виски. Но пока тебе нужно поесть.

— Мне нужно переодеться, — прошипела скорее, чтобы не было по-его.

— И это тоже... Платье. Нужно выбрать что-нибудь проще, чтобы в постели удобнее было.