Книга Пари на императора драконов, страница 122 – Мария Лунёва

То есть, соблазнять императора никто не намерен, да?

Я прищурилась.

Орины продолжали лежать по обе стороны от меня. Захочешь уйти, так об длинные мужские ноги споткнёшься.

— И что это значит? — я всё же фыркнула на них.

— Отдыхаем же, Юниль, погода такая хорошая. И, главное, на небе ни тучки. Хотя дождь, как ты вчера убедилась, мне не помешает... — Льюис просиял, мерзавец такой.

— А град? — столь же мило уточнил Олсен.

— А град чреват, — в глазах императора появилась тьма. — Он может очень больно приложить и навредить здоровью.

— Да? — Олсен картинно удивился. — Ни разу не было, чтобы кто-то при мне да от града пострадал.

— А ты пострадаешь... — голос Льюиса мгновенно стал холодным и предостерегающим.

— А может, хватит о погоде? — снова влезла в разговор Дара.

Она вообще сейчас казалась мне бесстрашной. Хотя...

Я обернулась на Комира. Сидит себе медведь на земле и носом не ведёт. Всё его внимание было сосредоточено на Аделии. Кажется, он рисовал её портрет на фоне озера, и мы ему были совершенно неинтересны.

Я тяжело вздохнула.

— Может, и правда, бутерброды поедим.

Не успела моргнуть, как эти два увальня резко приподнялись, схватили по тарелке и, положив туда еды не глядя, протянули мне. Я ошарашенно моргнула.

Дара захохотала. Сабрина вся с головой в гербарий ушла. Она просто, похоже, чтобы смех скрыть, в траву носом решила уткнуться.

И только Киан остался серьезен.

— М-да... С такими стараниями я первый мужем стану.

Он взял третью тарелочку и положил на неё немного огурчиков, сдобренных солью и приправами, ломтик хлеба с варёным мясом и маленький пучок зелени.

После, бросив высокомерный взгляд на Олсена и Льюиса, передал мне:

— Всё, что ты любишь, подруга дорогая! — это было произнесено так, словно он подзатыльник отвесил этим соревнующимся.

Я хохотнула и взяла его тарелку.

Олсен цокнул и взглянул на бутерброд с ненавистной белой рыбой, что он пытался мне скормить.

— Ты всегда любила копчености, Юниль, — Льюис тоже разглядывал предложенное мне угощение. — Что не так? Подсушенный хлеб, сыр, чтобы дырочек побольше, ведь мышки всегда выгрызают самые вкусные круги. Копченая куриная грудка — поверженный злейший враг из курятника. Ведь хорошая курица — та, что в котелке? Где я просчитался? Или вкусы всё же изменились?

Теперь и Олсен внимательно смотрел на его тарелку.

— Нет, они остались прежними, — я не могла не признать, что он прав по каждому пункту.

Протянув руку, забрала бутерброд и переложила себе.

Он улыбнулся и бросил высокомерный взгляд на ледяного орина. Как будто нос ему утёр.

Они оба снова откинулись на спину и завели руки за голову.

Я ела и разглядывала два шикарных мужских тела. Вот так меня еще не добивались. Разврат какой-то. Благо, папенька не видит.

Пришлось бы срочно всех от него спасать. Но надо признать, размах плеч и стройность бедер императора меня волновали куда сильнее. Я даже смотреть на него, не краснея, не могла.

А вот Олсен в моих глазах был просто красив.

Да, хорош собой, но душу не трогал.

О чём я вообще думаю? Откусила от бутерброда побольше и призвала свои мысли к нравственному порядку. Нужно решать, как это всё прекратить.

Еще не хватало, чтобы они в итоге сошлись в схватке друг с другом.

— Завтра будет ужин на природе. Много игр, организованных на открытом воздухе, — Льюис протянул руку и, сорвав травинку, отправил её стебелёк в рот. — Я приглашаю тебя, Юниль, за свой стол. И буду очень огорчён, если ты откажешь.