Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 69 – Пальмира Керлис

Гостей было немного – самых разных возрастов, от бодрых старушек в балахонах до совсем молоденьких девиц в вязаных туниках. И ни одного мужчины. Они недостаточно духовные?.. Ну или это чисто женская тусовка, какой-нибудь местный ведьминский круг. Зато тут точно не будет Виктора! Не увижу его в компании опытных и симпатичных заклинательниц. И он наверняка принюхался бы ко мне как следует, пришлось бы признаться Ларе, что я не «ух ты», а полное ой.

Народ отнюдь не бесновался, аки на корпортивах и, чтоб их, тимбилдингах. Одни спокойно общались группками, другие закусывали апельсинами и пили коктейли с зонтиками, третьи покачивались под музыку. Она приглушенно лилась – ритмичная, этническая, моя любимая! Захотелось попросить плейлист, пока я не приметила, что в углу играют на барабанах и дудочках, а знакомая мне дама с гусем стучит в гонг. Офигеть… Гусь пританцовывал, перебирая перепончатыми лапами, и тряс длинной шеей, довольно гогоча.

В общем, не зовите меня на вашу вечеринку, если она не похожа на эту! Что радовало, я не особо привлекала внимание. Ни попыток познакомиться, ни любопытных взглядов. Никого не волновало, что я одета в казуальный джинсовый комбинезон и не очень-то вписываюсь в обстановку. Еще на входе пришлось снять обувь и расхаживать в полосатых носках с пальцами. Как-то оно недостаточно зловеще для повелительницы тьмы…

Дама снова ударила в гонг, Шуша спрыгнула с моих рук на пол. Тоже потанцевать захотела? Хочу это увидеть! Она поводила носом по воздуху и отрывисто рыкнула, гусь замер, воинственно растопырив крылья. Живописно представилось, как во все стороны летят гусиные перья, а меня выставляют вон. Черт. Я затаила дыхание, но драки между проводниками не последовало. Шуша задумчиво обнюхала гуся, уселась на мохнатую попу и прикрыла глаза. Замерла изваянием, шевеля одними лишь ушами. Медитирует, что ли? Во дает! Хотя, по идее, самое то для духовной вечеринки…

Гусь опустил крылья и продолжил отплясывать, Лара позвала меня за собой к завешенной деревянными бусами арке. Оставлять здесь Шушу было страшновато. Она-то без меня не пропадет, а вот я без нее – неизвестно. Но неизвестное манило, и я, захватив со встреченного по пути подноса апельсиновых долек, проскользнула в маленькую комнатку. Ни двери, ни окон, ни мебели. Оплавленные свечи по углам и плетеный коврик посередине. На нем восседала сухонькая старушка в окружении чайничка с мутной жижей и стеклянных плошек и медленно тасовала карты.

— Это Юдифь Петровна, моя наставница! – Лара опустилась перед ней на коврик и то ли представила меня, то ли нажаловалась: – А это Эльвира, и она не знает свое внутреннее животное.

— Эльвира… – проскрежетала та. Оторвалась от карт и подслеповато прищурилась в моем направлении. – Ты чья будешь?

Тянуло ответить, что своя собственная, но я поняла, что она спрашивает про моих одаренных родственников.

— Агата – моя двоюродная прабабушка.

— Ах, Агатушка. И как она поживает? Давно ее не видно.

— Э-э-э… – Я слегка растерялась. – Она умерла.

— Хм, – изумилась Юдифь Петровна. – Странно.

Ну да, какие их годы…

— Не время ей было, – уверенно добавила она.

— Ее убили?! – теперь ахнула я.

— Что ты… – Лара испуганно приложила обе ладони к груди. – Такое бы уже расследовалось Кругом, а наследовать за погибшей было бы временно запрещено.