Книга Повелительница тьмы в офисе, страница 142 – Пальмира Керлис

Куртку из гардероба я забрала без очереди – есть плюсы в том, чтобы уйти с корпоратива пораньше! На улице было темно и уютно, а уж вдали от фонарей… Неразбавленный мрак, размытые силуэты внешнего мира. Рядом никого, только мы. Встречное движение губ, дыхание – щекотное, рваное, горячее. Поцелуй. Сперва терпкий, нежный и долгий, затем нетерпеливый, взятый с жадной настойчивостью. Получается, целых два поцелуя! Ой, уже три…

Вскоре я сбилась со счета и с мысли, со всех мыслей разом. Иногда думать бывает просто вредно. К тому же это не всегда помогает что-нибудь понять. Прогулка уводила все дальше от клуба, где можно было прыгать, смеяться, поминать почившую бабайку нехорошими словами, прижиматься к Виктору и зарываться носом в воротник его пальто. Было классно. Мартовский свежий воздух, отступающий холод. Начало пахнуть приближением весны, а сомнениями – перестало.

К нему мы все-таки поехали. Домой, ночью.

Вторая попытка снять ужасное платье увенчалась безоговорочным успехом, тряпка улетела в угол спальни, следом туда же отправилась и остальная одежда. Жар, какой и мультиварке не снился, невольно прикрытые глаза, дорожка поцелуев – от губ к подбородку, вниз по шее, между ключиц и дальше. Ответные касания, вкус кожи на кончике языка, сгинувшие приличия. Потому что тьма не стесняется! Тьма берет свое, желаемое, а потом еще раз и еще, пока не рухнет в подушки усталая и удовлетворенная. Только так.

Находиться в чужой постели не так уж неуютно, когда на соседней подушке посапывает твоя же собачка. Ну или почти собачка. Вынырнешь из сладких объятий сна, откроешь глаза и… Пожалуй, только я так могла – уснуть с мужчиной мечты, а проснуться с лохматой собачьей попой перед своим носом. Кажется, я научилась определять, где у нее что! Дверь в спальню была приоткрыта, сквозь зашторенное окно проникал дневной свет. Настенные часы показывали полдень. Вот это я горазда дрыхнуть…

Выпутавшись из одеяла, я заозиралась в поисках нижнего белья, сброшенного ночью и закинутого абы куда. В углы и люстру всматривалась зря, обнаружила знакомый полупрозрачный кружевной комплектик на прикроватной тумбочке. Натянула его, хотя невелика разница: что с ним, что без него… Но лучше все свое носить на себе.

Незадача – платья нигде не было. Пока я металась по комнате, заглядывая то на шкафы, то под кровать, Шуша подняла голову и пристально воззрилась на меня из-под нависшей челки.

— Не смотри так, – вздохнула я, – да-да, я падшая женщина!

Она фыркнула, продемонстрировав отношение к услышанному, и со всеми удобствами разлеглась на освободившейся подушке. Ладно… Не знаю, насколько я низко пала, но ни о чем не жалею. Пусть и говорила, что «не такая». Не такая же я дура, чтобы не делать то, что хочется. Будь что будет! Даже вареники для гадания лепить не стану.

Решив, что смущаться теперь нечего, я беззастенчиво полезла в шкаф и позаимствовала оттуда рубашку. Белую, плотную, длинную. Аккурат прикрыло недокружева и пятую точку. Стоило мне шагнуть к порогу ванной комнаты, как Шуша спрыгнула с кровати и потрусила следом. Чернильные глазки наблюдали за мной неотрывно и пристыженно, будто извиняясь за вчерашнее. Не страшно, исправилась же… Сейчас вон вообще охраняет меня, а не развлекается с енотом!