Книга Любовь с первого ритуала, страница 99 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

Остальные посетители посчитали это чем-то вроде стартового выстрела, повскакивали со своих мест и, сбивая друг друга, со всех ног рванули вручать некроманту подарки. Началось форменное безобразие. Вопли «Ой!», «Вашу ж мамашу!» и «Куды прешь без очереди!» перемешивались со сладкоголосым «Многае лета!», «Дорогой наш господин Вилард!», «Счастья вам и здоровья!», «Наша надежа и опора!», «С превсеогромнейшим уважением!»

Мне еле удалось выбраться из этого водоворота, но я все-таки сумела плюхнуться на стул у свободной барной стойки и перевести дух. Подняв взгляд, увидела удивительную картину: Филон разливал напитки, а рядом с ним с отсутствующим видом дежурил знакомый мне полицейский. Его оставляли присматривать за мной уполномоченным лицом! Стоило бедняге увидеть меня, как его лицо перекосило, а ноги будто сами собой сделали пару шажочков назад.

Помнит меня? Ну конечно, помнит.… Я незабываема!

Несмотря на переполненность зала, места за стойкой пустовали. Народ то ли смущался полицейского, то ли побаивался бармена, заочно арестованного по обвинению в убийстве. Так что напитки отправлялись на подносы — ждать, чтобы их отнесли к клиентам на столы.

Однако Филон и его надзиратель перестали меня волновать, когда я увидела на полке.… Свою белку! Она двигалась бочком, прячась за бутылками с выпивкой, и выражение морды имела прехитрое. Я подала ей знак, Бэллочка спрыгнула на нижнюю полку, затем под стойку и взобралась по высокому стулу ко мне, сунув мне в карман.… Конечно же, ее — неоспоримую улику! Приятно рельефную на ощупь, так и хотелось трогать, трогать, трогать. Ну или это у меня руки чешутся поскорее ее обличительно предъявить.

Пора начинать представление….

Я вгляделась в галдящую толпу. Отыскать наставника было нетрудно, все-таки он на голову выше любого в этом городке, и шевелюра у него блондинисто-примечательная. Наши глаза быстро встретились, по спине пробежали мурашки нехорошего предчувствия. Вот сейчас он выберется из кучи подарков и всех проклянет! Причем начнет с меня, в этом не было никаких сомнений.

Торопливо положив свой упакованный «подарок» на барную стойку, я забралась с ногами на стул и громко прокричала:

— Давайте выпьем за здоровье нашего именинника! За его счет, само собой.

Все тут же заинтересовались здоровьем некроманта и, забыв про него самого, уставились на меня. А уж как смотрел он…. Ну а что? Не обеднеет. Во-первых, вон сколько подарков подарили, надо проставляться. Во-вторых, ему наследство скоро достанется. В-третьих, Виларду не привыкать платить за мои затеи, одной больше, одной меньше — некритично.

— Славно! — Я в предвкушении потерла ладони. — Тогда, пожалуйста, займите свои места и ждите, у меня для именинника поздравительная речь.

Теперь публика смотрела на меня с сомнением. А ведь должны слушать молча и благоговейно, внимая каждому моему слову. Если тишины и благоговейности будет недостаточно, то ерунда получится, а не разоблачение….

— Речь и по совместительству кое-что еще! — выкрутилась я, надеясь, что они подумают, будто это «кое-что» — тост. — А после зажжем. Свечи на торте. Господин некромант их задует, загадав желание. Ему не терпится это сделать, я по глазам вижу.

Сработало: гости начали усаживаться обратно за свои столики, побросав подарки. Обложенный коробками Вилард остался стоять в одиночестве — и сделался похож на новогоднее дерево, только очень мрачное. Переступив через груду подарков, он отшагнул к столу и уселся напротив торта. Его взгляд отлепился от меня и вдруг повеселел.