Книга Любовь с первого ритуала, страница 37 – Пальмира Керлис, Матильда Старр

— Конечно, — покивал наставник, теперь косясь на влажный мятый платок. — Ни капли не сомневаюсь.

— Ничья смерть меня не страшит и уж тем более не печалит!

— Иди сюда, суровая бесстрашная некромантка, — вздохнул он.

Повернулся и обнял меня свободной от лопаты рукой. От неожиданности я уткнулась ему в грудь. Она была твердая, но очень удобная. Тянуло зарыться в нее носом и нашмыгаться вдоволь.… Но зря мне, что ли, такой великолепный платок отдали?

— Упокоили кошку, и хорошо. — Я отстранилась. — То есть упокоили-то наверняка отлично. О вашем профессионализме легенды ходят!

По лицу Виларда отчетливо прочиталось, что тем легендам самим следует идти, и лучше в лес. Он тоже пошел — правда, не в лес, а в дом. Я постояла еще минутку, проморгалась, убедившись, что никакой попавшей в глаза неведомой ерунды больше нет.

Пора вымыть руки, привести себя в порядок и отправляться в трактир. Убийство само себя не расследует!

Все дороги ведут в трактир. Не знаю, как в других городках, разбросанных по территории королевства, но в этом конкретном уж точно. Я прекрасно поняла это, когда торопливо шагала к месту сегодняшнего расследования. Темные улицы казались вымершими, и лишь трактир, который в первый день показался мне той еще дырой, тускло светился фонарями и гирляндами, что по здешним меркам сопоставимо с магической иллюминацией столичного ночного клуба.

Увы, меня здесь совсем не ждали.

Стоило войти, как трактирщик Сандерс, с улыбкой встречавший гостей у двери, переменился в лице и явно вознамерился рявкнуть что-то вроде «Вон!», «Кыш!» или «Брысь!» — не уверена, какими словами тут принято отправлять восвояси нежеланных посетителей.

Однако я его перехитрила.

— Колдовать не буду, честное слово, — выпалила раньше, чем он успел хоть что-то сказать. Пока Сандерс пучил глаза и надувал щеки, я сделала жалобные глаза. — Сегодня мой день рождения. Не хочется оставаться одной. Понятно, что у вас меня никто не любит, не поздравит и хорошего не пожелает… Но хотя бы побуду среди людей.

Я скорбно закусила губу и замолчала, ожидая ответа. Но не забывала смотреть на него очень проникновенно и теребить пальцами край блузки, словно никого несчастнее меня на земле нет. В роль особо и вживаться не пришлось! При одной мысли о том, что я не попаду внутрь и не отрасследую все как следует, становилось так грустно, что хоть рыдай. Но рыдать — перебор и непоправимый урон репутации. Суровые некромантки не плачут даже для достижения своих коварных целей.

У трактирщика ушло не меньше минуты, чтобы переварить услышанное и спросить:

— А что господин Вилард? Неужели не поздравил?

— Он же не приятель мне, а наставник. Из дому не гонит — и на том спасибо. Больше мне податься некуда. Холодно уже, осень… На улице ночевать не хочется, приходится ютиться на чердаке. Но отмечать там такой день — ужасно грустно.

Я изобразила самый горестный вздох, на который только была способна. Видя, что Сандерс колеблется, пообещала:

— В уголочке посижу тихо.

Это оказалось решающим фактором. Он махнул рукой, мол, так и быть, иди.

Я прошла в шумный, густо заполненный людьми зал. Ого, сколько гостей! Но публика мало чем отличалась от той, что присутствовала в прошлый раз: компании разной степени веселости, выпивающие у стойки мужчины, суетливый бармен, шустрая подавальщица.