Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 77 – Пальмира Керлис

— Я и скандалы? — Я прижала руку к груди. — Никогда.

Хэстен хмыкнул в чашку. Дядя покачал головой, но улыбнулся. После чая он извинился — ему нужно было поработать, несмотря на выходной. Срочный заказ от гильдии экзорцистов. Я заверила его, что все понимаю. Хэстен добавил, что это не страшно — он уделит мне время и покажет столицу.

Мы вышли к магоциклу. Солнце уже поднялось высоко, город гудел, пахло жареным мясом и цветущими липами. Хэстен оперся о руль и осведомился:

— Почему ты не попросила меня взять тебя на прием?

— Потому что спутница юного мага из именитого рода на императорском приеме — это практически объявление о помолвке, — ответила я, пользуясь информацией от Матса Винтера. — Зачем тебе эти проблемы?

— Да уж разобрался бы.

— Зачем разбираться, если можно не разбираться? Не будем злить твою семью.

Хэстен угрюмо дернул плечом и спросил прямо:

— Ты же ищешь себе новый род?

— Да, — не стала я отрицать. — Но не через замужество. Хочу, чтобы мне сделали другое предложение. Дарование фамилии.

— Через брак-то проще.

— Я не ищу легких путей. Только свой.

Он усмехнулся — кривовато, но тепло.

— К моим не вступай. Поверь, тебе туда не надо.

— Да?

— Ну это как поменять шило на мыло. В смысле Мунхартов на Эшлеров. Ничем не лучше.

Я уловила некий подтекст, что-то личное, о чем Хэстен не хотел говорить. Да и так понятно: в обеих родах скверно относятся к «не таким, как все».

— Запомню, — пообещала я. — А теперь показывай столицу.

Хэстен устроил мне экскурсию — сначала старый город с его узкими улочками и древними храмами, чьи шпили норовили пронзить небо. Затем — императорский парк, огромный, с прудами и мостиками, где прогуливались парочки и играли дети. Потом — торговый квартал, где витрины сияли так, что у меня зарябило в глазах. Цены были пониже, чем в академии, но тратить деньги — ни свои, ни чужие — в планы не входило. Налегке же путешествуем. Мы заглянули в скромный, но атмосферный ресторанчик — один из любимых у Хэстена. Мне понравился! Интерьер был весьма бунтарский, в его стиле, а со сцены наяривала на гитаре взъерошенная девица.

Отобедав, мы добрались до музея современного искусства. Здание было отдельным экспонатом. Приземистое, с изогнутыми стенами и окнами разной формы. Архитектор определенно вдохновлялся хаосом. Содержимое под стать: абстрактные полотна в ярких рамах, скульптуры из мятого металла, инсталляции из стекла и проволоки.

— Нравится? — вкрадчиво поинтересовался Хэстен.

— Очень, — не покривила я душой. — А вон там, кажется, есть что-то еще.

Я потянула его за стоящую в углу зала сплошную ширму, расписанную хаотичными мазками. Там было темно и в меру уединенно, то, что нужно.

— Искусство, — прошептала я, притянув Хэстена к себе.

— Высокое, — согласился он.

Его губы накрыли мои, а руки скользнули по спине, прижимая ближе. Запутавшиеся в волосах пальцы, сбитые дыхания. Полумрак, вполне успешные попытки не задеть ширму… Некоторое время спустя мы вышли наружу. Вернее, вышла я — уверенной походкой, поправляя волосы. Хэстен вывалился следом, глубоко пораженный современным искусством. Мы покинули музей под осуждающим взглядом смотрительницы, которая явно все поняла, но предпочла не лезть с нотациями.

Вечером Хэстен подвез меня к главному участку законников. Сам остался ждать снаружи, сказал, что не любит такие места. Видимо, бывал…