Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 61 – Пальмира Керлис

Хэстен свернул в сторону мужского общежития. Объехал его по широкой дуге и направился к заднему двору. Там, на отшибе, в тени старых вязов, стояла длинная пристройка — ряд гаражей, явно рассчитанных на магомобили. Хэстен затормозил у самого крайнего, левого.

Я неохотно спрыгнула на землю. Ноги слегка подкашивались — не то от вибрации магоцикла, не то от переизбытка эмоций. Хэстен тоже спешился, откинув волосы с лица.

— Не слишком быстро ехал? Не испугалась?

— Вся дрожу, — рассмеялась я.

Он ухмыльнулся и отпер гаражную дверь. Лязгнул металл, дверь с глухим скрежетом ушла вверх. Хэстен завел магоцикл внутрь, я шагнула следом.

Гараж был небольшим, но вместительным — ни следа захламленности. Вдоль стен тянулись стеллажи с инструментами и деталями, аккуратно разложенными по ящикам и коробкам. Гаечные ключи, шестеренки, мотки проводов, банки с маслом, всякие кристаллы, разложенные по бархатным ложементам. В углу приткнулся верстак, а над ним висела схема магического сердечника, расчерченная от руки. У противоположной стены притулился потертый кожаный диван, рядом с ним — кулер с водой и пара чистых стаканов.

Везде чувствовалась душа. И умелые руки. От этих рук я не могла оторвать взгляда — длинные пальцы аристократа, с коротко остриженными ногтями. Он снимал перчатки, и я смотрела, как двигаются его запястья, как проступают вены на тыльной стороне ладони.

Хэстен с лязгом запер гаражную дверь изнутри.

— Ну вот она, моя обитель. Добро пожаловать.

— Прекрасный гараж, — оценила я.

— Обычно такие выдают преподам под магомобили. Но мне тоже дали. Бывает польза от фамилии.

— Меня сейчас не интересует твоя фамилия.

Он обернулся.

— А что же тебя интересует?

Я шагнула к нему, взяла за ворот плаща, притянула к себе и поцеловала. Хэстен ответил сразу — ни колебаний, ни удивления. Его губы были теплыми, чуть сухими, и пахло от него лимонадом и чем-то металлическим — запахом магоцикла, гаража, моторного масла. Я запустила пальцы ему в волосы — они были не мягкими и не жесткими, а именно такими, какими должны быть: густыми, чуть спутанными после ветра. Идеальными.

Мы целовались, и я подталкивала его назад, к дивану. Хэстен мигом считал намек — отшагнул раз, другой, и вот уже уперся в потертую кожу подлокотника. Я толкнула его на диван, он приземлился туда, я села сверху и продолжила целовать, попутно стаскивая с него плащ. Тяжелая вторая кожа упала на пол.

Мои пальцы принялись расстегивать его рубашку — черную, с рядом мелких пуговиц. Одна за другой, медленно, не потому что я не умела быстрее, а потому что хотела продлить момент.

А почему бы и нет? Тело молодое и требует свое. Под конец моей прошлой жизни я могла рассчитывать на таких красивых мальчиков только за очень большие деньги. А тут — с взаимным интересом и вроде бы без обязательств.

Хэстен тем временем взялся за мое платье. Очень бережно. Пуговицы на спине поддались одна за другой, и платье соскользнуло. Он отложил его на спинку дивана — не бросил, не смял, а именно отложил. Отдельный плюс.

Мы избавились от всей одежды и заодно от обуви. Я снова села на него, углубляя поцелуй, руки путешествовали по его телу — плечи, грудь, живот, везде, куда дотягивалась. Мышцы перекатывались под пальцами, и Хэстен отвечал — его ладони скользили по моей спине, бедрам, талии.