Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 53 – Пальмира Керлис

— Красивый город, — признала я.

— Это пригород, — отозвалась Мариза. — Столица в двух часах езды.

Ехали мы минут десять. Она болтала о пустяках — о погоде, о планах на выходные, пока в бутике работает Элиза. А я пялилась в окно и представляла себе столицу. У меня же там дядя Лори, стоит навестить…

Наконец магомобиль замедлил ход и остановился перед зданием из черного камня. За высокими стрельчатыми окнами пульсировал приглушенный свет, над входом сияла магическая вывеска. Название «Бездна» было выведено зловещим шрифтом и переливалось алыми огнями. У дверей дежурили двое охранников — здоровенные, широкоплечие, в черных костюмах. Сканировали взглядом каждого входящего.

Часы на приборной панели магомобиля показывали пятнадцать минут девятого. Мариза загасила кристалл и повернулась ко мне.

— Хорошо проведи время, Ксара.

— О, обязательно, — заверила я и выпрыгнула наружу.

Она помахала мне рукой и тронулась с места. Ее магомобиль влился в поток и исчез за поворотом.

Ночной воздух обволакивал теплотой и пьянил. Я поправила косы, одернула платье, хотя оно сидело идеально, и направилась ко входу. Каблуки приятно цокали по брусчатке. Охранники проверили мое приглашение, скользнули по мне оценивающими взглядами и не нашли ничего предосудительного. Один из них одобрительно улыбнулся.

Поднявшись по ступеням крыльца, я толкнула пружинистую дверь и вошла в «Бездну».

С первой секунды погрузило в зрелищный клубный полумрак. «Бездна» полностью оправдывала свое название! Тонула в пульсирующем свете магических ламп, вмонтированных в стены. Густой фиолетовый чередовался с приглушенно-алым. Казалось, что я очутилась в нутре гигантского живого существа, и эти огни — его сердцебиение.

Со сводчатого потолка спускались цепи с подвешенными кристаллами, их вращение разбрасывало по залу яркие блики. Эдакие диско-шары! Пол — глянцевый, а-ля застывшая нефть, с красными прожилками. Под ногами, считай, разверзлось подобие бездны. Очень миленько.

По центру высилась сцена с наяривающими музыкантами. Гитары, контрабас, скрипка и барабаны — солиста не водилось, а жаль. Танцпол заполняли студенты — одни двигались в такт, другие покачивались с бокалами в руках, третьи праздно шатались. Слева тянулась длинная барная стойка, там суетились мастера коктейлей с шейкерами или чем-то вроде того. Справа расположились столы с закусками: канапе, фрукты, сыры и салаты в крошечных тарелочках, а под лестницей притаились диваны для самых уставших.

Публика нарядная, но до чего же скучная! Девушки выбрали вечерние платья пастельных оттенков с минимумальным декольте, парни — строгие одинаковые костюмы, ну стайка пингвинов. Словно не на вечеринку пришли. Я почувствовала себя павлином среди голубей. Или, точнее, рыжей лисой в курятнике. Мне нравилось!

На меня пялились. Сперва — ближайшие к выходу, потом — те, кто стоял у бара, затем — даже музыканты на сцене. Сквозь пульс музыки пробивались голоса:

— Кто это?

— Впервые вижу…

— Она из наших? С какого курса?

Не узнали! Вот какие чудеса творит смена прически, макияж и черное кружевное платье. Ксара-серая мышь осталась где-то в прошлом… Сюда вошла совершенно другая женщина. И эта женщина намерена получить свое.

Я неторопливо прошла к столам с закусками. На ужин-то не заглянула, а голодная вечеринка — это наполовину испорченная вечеринка. Каблуки цокали по глянцевому полу, бедра мерно покачивались. Не специально — платье диктовало походку. Набрав на тарелку всего понемногу, я принялась есть, попутно разглядывая публику. Так, кто здесь у нас?