Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 2 – Пальмира Керлис

— Ты меня не помнишь? — уточнил он осторожно.

Я порылась в голове. Пустой, даже стерильной. Ни одного путного воспоминания. Ни имени любимой собачки, ни цвета стен в детской, ни лица матери. Только дверь, табличка и укол. Я покачала этой самой головой, она подло закружилась.

— Ивор Артейн, — представился мужчина, — главный целитель магической академии.

О, магическая академия! Энтузиазма у меня разом прибавилось. Надеюсь, я здесь учусь, а не преподаю на кафедре скучнейших заклинаний или, упаси боги, не работаю в библиотеке, выдавая пыльные гримуары под расписку. Я достала руки из-под одеяла. Кожа гладкая, ни возрастных пятен, ни предательских морщин. Кисти узкие, пальцы длинные. Хорошо. Замечательно!

Ивор Артейн снял очки, протер их платком и водрузил обратно на нос. Воцарившаяся пауза была наполнена его раздумьями, точнее, каким-то внутренним взвешиванием «за» и «против». Наконец он заговорил, и его голос обрел стальные нотки:

— Ксара, я должен задать тебе вопрос. Ты пыталась себя убить?

Это было настолько в лоб, что я почти восхитилась. Итак, я вселилась в тело юного трепетного создания с нездоровыми наклонностями? Отличный стартовый набор: амнезия, больничная сорочка и подозрения в попытке преждевременно закончиться. Губы растянулись в невеселой ухмылке.

— Хрен там, — отрезала я с чувством.

Целитель приподнял бровь. Слово было определенно не из лексикона благовоспитанных дев, которыми по идее должны быть студентки академии. Но я и не благовоспитанная барышня.

— Если ты утверждаешь, что не пыталась, — он цедил слова, словно сильно в них сомневался, — выходит, на тебя покушались?

Я снова нырнула в черный омут памяти, пытаясь нащупать хоть что-то: лицо, имя, обрывок разговора. Пустота. Все, что было не со мной, помню. То есть со мной, но не с той «мной», которой я стала сейчас.

— Уважаемый Ивор Артейн, — я постаралась придать тону максимум дружелюбного сарказма, — боюсь, что я не помню не только вас, но и вообще ничего.

Его взгляд блуждал по моему лицу, выискивая обман, но я взирала открыто и честно, как младенец, которому подсунули соску с успокоительным.

— Это неудивительно, — наконец признал Артейн. — Ты перенесла клиническую смерть. Сердце остановилось. Нам с огромным трудом удалось вернуть тебя с того света.

Как бы не так! Тело вернули, да только жилец в нем сменился. Ксара отправилась в лучший, как утверждается, мир, а «квартира» отошла мне по праву подселения.

— Что ж, возвращение с того света — дело, конечно, энергозатратное, — задумчиво проговорила я, — но вернемся к вашей версии. У меня был какой-то весомый повод себя убивать?

Целитель замялся. Не привык, что пациент, недавно бывший безмолвным трупом, ведет хладнокровный допрос? Он переплел пальцы на колене, хрустнул суставами.

— Говорите, не стесняйтесь, — подбодрила я. — Право слово, я ведь не буду пытаться убиться прямо при вас.

Он усмехнулся — кривовато, но лед тронулся.

— Дело в том, Ксара, что у тебя проявилась магия. — Артейн тяжело вздохнул. — Магия хаоса.

Я чуть не замурлыкала. Ну конечно! Подобное тянется к подобному. Моя родная стихия, мое естество, моя суть нашла лазейку в этот мир через девушку, которая наверняка не знала, что делать с таким даром. А я знаю. Удачно!

Видимо, на моем лице отразилось слишком много радости, поскольку Ивор Артейн вытаращился на меня с таким же изумлением, как та парочка в косынках после моего вопроса о платье.