Книга Наследница хаоса. Энтропия, страница 108 – Пальмира Керлис

Гилмор невозмутимо отложил перо.

— Вы его подозреваете?

— У него был мотив. Жена, скорее всего, не в курсе. А расскажи я обо всем — поднялся бы скандал.

— Вам бы не поверили, — возразил Гилмор. — Сочли бы, что вы мстите роду за изгнание.

— Все равно Триону невыгодно, чтобы правда вылезла наружу, — парировала я. — Даже если бы меня объявили лгуньей, осадок бы остался. Плюс потенциальные проблемы с женой.

— Вы не знаете точно, была Риса в курсе или нет, — заметил Гилмор. — А если узнала, то это и ее делает подозреваемой.

В принципе, да. Риса, которая ненавидела сестру и племянницу. Которая голосовала за изгнание Ксары из рода. Если она выяснила, что муж спит с этой самой племянницей… Мотив у нее был не хуже, чем у Триона.

— Согласна, это возможно.

— Однако, — продолжил Гилмор, — это также делает более стройной версию о вашей попытке навредить себе самой. Тут двойной личный мотив: и изгнание из рода, и предательство человека, с которым вы были близки.

Я сжала зубы. Формально он прав. Версия о самоубийстве обрастала новыми подробностями, и каждая из них работала против меня. Но мне не хотелось верить, что Ксара была настолько слаба.

— «Были близки» — не то слово, — уточнила я. — Видите ли, я побаивалась Триона. Это подтвердит вам и мой дядя Лориус.

— Вы подозреваете принуждение? — Гилмор прищурился.

— Я не уверена. Так много не вспомнила. Но я принесла вам информацию. Вы собираетесь с ней что-то делать или только меня обвинять?

Он вздохнул и потер переносицу.

— Вы правильно поступили, что рассказали. Я допрошу Триона Мунхарта в ближайшее время. И я вас не обвиняю. Хочу докопаться до правды, какой бы она ни была.

На том и расстались. Я вышла из участка с чувством, что сдвинула дело с мертвой точки — пусть и не так, как хотелось бы. Гилмор теперь знает о Трионе. Следствие им заинтересовалось, а это уже прогресс.

Из участка я пешком добралась до исследовательского центра кристаллических технологий, было недалеко. Адрес нашла в учебной брошюре, которую листала в библиотеке. Упомянутый центр располагался в приземистом здании из серого камня, с большими окнами и пафосной вывеской. Время было позднее, но я надеялась, что ученый маг Аарон Вейн засиживается допоздна.

У меня были основания так думать. В одной из свежих газет я прочитала его интервью. Аарон Вейн — маг из незнатного, но баснословно богатого рода, истинный фанат своего дела, мечтающий о славе. Сегодня у него был открытый урок для школьников, а значит, после урока он наверняка задержался — прибраться, разобрать оборудование, поразмышлять в тишине. Комбо, которым следовало воспользоваться.

Я не ошиблась. Аудитория, где проходил урок, была пуста — только немолодой мужчина в потертой мантии стоял у доски и стирал с нее формулы. Аарон Вейн оказался мужчиной лет пятидесяти, с седыми висками и горящими — не в буквальном, конечно, смысле — глазами. Очки в тонкой оправе, испачканные мелом руки. Мантия была дорогой, но чем-то заляпанной — очевидно, он не придавал значения одежде.

— Лаэр Вейн? — окликнула я, входя.

Он оглядел меня с головы до ног — юную девицу в ассиметричном платье, с рыжими волосами и нахальной улыбкой. Его брови поползли вверх.

— Чем обязан? Центр уже закрыт.

— Я эра Ксара. У меня есть разработки, которые я хотела бы вам показать. Это касается цветных магографий.