Книга Судьба, начертанная кровью, страница 6 – Даниэль Л. Дженсен

Я застыла как вкопанная, всем своим существом желая провалиться сквозь землю. Мой брат служит в хирде ярла. И если он прознает, что я заигрывала с этим мужчиной…

— Ты хирдман?

Незнакомец подмигнул:

— Вроде того.

И, ткнув коня в бока пятками, он галопом унесся прочь, а я осталась смотреть ему вслед.

Взбудораженная сверх меры, я провозилась с уловом почти до полудня. Нагрузив телегу для Враги, я отобрала пару лучших рыбин для матери. К тому времени трепет от встречи с воином угас, и на смену ему пришло гнетущее осознание: Враги жив, я – его жена, и я его разгневала.

Горный ветер свистел между склонами, неся с собой запах талого снега. Я глубоко вдохнула, радуясь, что смрад рыбы, потрохов и собственного стыда остался позади, хотя все они основательно пропитали мою одежду. Под ногами хрустели сосновые иголки, испуская терпкий аромат хвои, и напряжение в плечах начало отступать.

Все будет хорошо. Все обойдется. Я с Враги не первый раз собачилась – и уж точно не последний. Один год с ним сдюжила, сдюжу и второй. А потом и третий.

Но я так хотела не просто выживать. Я хотела, чтобы мои дни были чем-то бо́льшим, а не сроком, который нужно перетерпеть. Хотелось жить ими, чувствовать их вкус. Находить в них страсть и живое волнение, как в тот краткий миг на берегу с незнакомцем.

Из-за этих «хочу» моя жизнь и была мучением. Если бы я только могла перестать желать, может, я и обрела бы крупицу счастья в том, что имела. Но едва мысль пронеслась в голове, я поморщилась. Точь-в-точь слова матери: «Хватит желать большего, Фрея, тогда будешь довольствоваться тем, что есть».

Сжав под левым плечом сверток с рыбой, я наклонилась и подхватила палку. Повернулась, огрела ею одно дерево, затем другое, продвигаясь по тропинке так, словно вокруг меня был не лес, а орда врагов. И плевать, что я выглядела скорее ребенком, чем взрослой женщиной. Я вскинула сверток как щит, отражая воображаемые удары, задышала часто и рвано, а пряди волос прилипли к взмокшим вискам.

Я упивалась жжением в мышцах, нападая и защищаясь, наслаждалась каждым резким вдохом, радовалась боли в ладони всякий раз, когда палка ударяла в дерево. Вот о чем я мечтала – сражаться, а не потрошить изо дня в день рыбу у фьорда ради одних и тех же деревенских покупателей. Вступить в хирд ярла и ходить в набеги на врагов на востоке и западе. Стоять насмерть, защищая родную землю от налетчиков Нордланда, добывать достаток силой меча. А потом зимовать с родными, пировать, пить и веселиться, пока вновь не наступит время набегов.

Мой старший брат Гейр мечтал о том же и был на верном пути к цели. Когда мне стукнуло четырнадцать, а ему шестнадцать, отец взял Гейра на альтинг, и ярл Снорри вручил ему воинский браслет и позвал в набеги. Теперь, в двадцать два, мой брат – прославленный воин.

Но стоило мне заикнуться, что я желаю пойти по его стопам, как надо мной стали смеяться. А когда родные поняли, что я не шучу, их веселье сменилось безмолвным ужасом.

«Даже не думай, Фрея, – наконец отрезал отец. – Рано или поздно они прознают твою суть, и тогда выбора у тебя не останется больше никакого и никогда».

Мою суть. Мою тайну.

Мое проклятие.

«Как родишь дитя, так сразу бросишь это глупое желание вечно делать то же, что и брат, – вторила мать. – Угомонишься».