Книга Судьба, начертанная кровью, страница 31 – Даниэль Л. Дженсен

Люди Хальсара взревели в ответ, вскинув руки к небу, и опаска в их глазах сменилась восторгом от обещаний вождя. Обещаний, которые дал он, но предстояло воплотить мне, одним богам ведомо, каким образом. Я скользнула взглядом по тем, кто еще час назад был готов плевать мне под ноги, а теперь радостно выкрикивал мое имя, и остановилась на Бьорне. Во время обряда он стоял рядом с Ильвой, но теперь оказался в хвосте толпы, со скрещенными руками и каменным лицом. Когда наши взгляды встретились, он приподнял уголок губ в кривой, натянутой улыбке, такой же вымученной, как та, что сейчас была у меня. И я все равно не понимала причины его недовольства.

— Она рождена в огне! – крикнул Снорри. – Теперь пусть будет отмечена кровью богини, ее сотворившей.

Я не успела и пикнуть, как Ильва шагнула мне за спину и одним рывком вспорола платье. Ахнув, я вцепилась в ткань, прижимая его к груди.

— На колени, – приказала Ильва.

— Что ты делаешь? – прошипела я, объятая ужасом и трепетом.

— Ты слишком долго скрывала свои силы, – ответила Ильва. – Давно пора получить клеймо, чтобы все знали, чьего ты рода.

Кровавая татуировка.

Я должна была догадаться. У Враги была такая на бедре – рыба с алой чешуей, выполненная так искусно, что казалась настоящей. Живая татуировка, дар ритуала, после проявления его чар. Меня должны были отметить более десяти лет назад, но тогда раскрылось бы то, что отец так отчаянно пытался утаить.

Я медленно опустилась на колени в холодный песок.

— Обнажи плоть свою и прими знак Хлин, – приказала Ильва, и хотя мне претило выставлять себя напоказ перед толпой, я спустила платье до талии и стянула перчатки, прикрывая грудь рукой.

Заставив себя оторвать взгляд от песка, я увидела, что никто не пялится на меня с похотью, все лишь наблюдали с торжественной серьезностью. Я чувствовала на себе пристальный взгляд Бьорна, но не стала смотреть в ответ, а снова уставилась на песок, и сердце неистово заколотилось в груди.

Барабан начал медленно отбивать ритм, и Ильва принялась обходить меня по кругу, начертывая руны на песке. От внезапного осознания сердце загрохотало еще сильнее: Ильва была вёльвой – ведьмой, что умеет творить руническое волшебство. То есть она куда могущественнее, чем я полагала.

Шагая, Ильва напевала и призывала богов в свидетели этого мгновения. Едва круг замкнулся, руны вспыхнули, барабан резко умолк, и волоски у меня на руках встали дыбом. В руке Ильвы сверкнул нож, и я напряглась – ибо, конечно, я хоть и была ей нужна, никаких теплых чувств эта женщина ко мне не испытывала.

— Хлин! – крикнула Ильва, голос ее разнесся по ветру, что закружился вокруг, взметая вихрь снега. – Молю тебя! Ежели это дитя достойно, прими ее, как свою, или останови ее сердце, чтобы она больше не владела твоей мощью!

Упомянутое сердце пропустило удар. Я еще никогда не видела этого ритуала вживую. Враги прошел его еще ребенком, задолго до моего рождения, так что слов я не знала. Не знала, что ритуал может обернуться смертью, ведь ни одна история не говорила, чтобы бог отверг свое дитя. Но все кивали, а значит, такое может быть.

Ильва приблизилась, нож опасно блеснул на тусклом свету, и острый приступ страха превратил мою и без того озябшую кожу в лед.

— Обнажи себя, девица, – тихо произнесла Ильва, – или окажешься недостойной.