Книга Судьба, начертанная кровью, страница 170 – Даниэль Л. Дженсен

Вина впилась когтями в сердце, ведь я все время думала об угрозе, нависшей над матерью, а мысли о трудностях, с которыми она столкнулась без меня, даже не промелькнуло.

— Как хорошо, что твой муж прислал человека обо мне позаботиться, – продолжила она и, сжав мою руку, осмотрела меня с головы до ног.

Я тоже ее оглядела, отмечая новое платье и сапоги, а еще – толстый серебряный браслет на запястье.

— Похоже, ты получила, что хотела, милая, – наконец заключила мать. – Теперь ты настоящий воин, совсем как твой брат.

Бьорн фыркнул. Я бросила на него через плечо мрачный взгляд и снова обратилась к матери:

— Ты в силах со мной пройтись?

Мои вопросы были слишком личными, и мне совсем не хотелось, чтобы Биргер грел уши поблизости.

— Конечно, милая. Биргер, козы сами себя не подоят. И не забудь сегодня забраться на крышу и найти течь, иначе сам будешь под ней спать.

Биргер открыл и закрыл рот, глядя то на меня, то на мою мать, ведь он прекрасно знал, что не должен дать мне возможность с ней сбежать.

— Я составлю им компанию, – подал голос Бьорн. – А ты давай займись делом.

— Ну уж нет, Огнерукий, – ледяным тоном процедила мать. – Я о тебе наслышана столько, что не перечесть, и не позволю, чтоб ты у меня за спиной рыскал. Нужно дров наколоть, вот ими и займись.

— Многие жаждут смерти Фреи, – ответил Бьорн. – Дрова-то я наколю, вот только вам все равно придется остаться рядом, чтобы я мог отвадить того, кто замыслил недоброе.

— Если ты думаешь, что…

— Это не обсуждается, – перебил мою мать Бьорн. – Я не поставлю жизнь Фреи под угрозу только потому, что тебе плевать на мою славу.

Мать еще сильнее нахмурилась, и я, понимая, что назревает ссора, быстро ухватила ее под руку:

— Мы будем рядом.

На мгновение мне показалось, что они оба сейчас на меня набросятся, но Бьорн молча стянул рубаху и пошел к поленнице. Мать упрямилась, не давая себя увести, но сдалась, когда в правой руке Бьорна возник огненный топор, рассекший толстый чурбак с одного взмаха.

— Прости, что не приехала раньше, – сказала я, когда мы отошли подальше. – Я…

— Я прекрасно знаю о твоем положении, Фрея. – Мать сжала зубы. – И это моя вина, что ты в нем оказалась.

— Почему?

Я впервые слышала подобное, хотя, по правде, мать всегда мало говорила о моем наследии, а о том, что предшествовало моему зачатию, и вовсе молчала. А я, не интересуясь плотской стороной жизни родителей, не спрашивала, о чем теперь жалела.

— Ты знала, что вы впустили к себе в постель Хлин?

Мать долго не отвечала, а потом наконец проронила:

— Мы впустили не Хлин. А кое-кого иного.

Я замерла:

— Но…

— Иного, – перебила меня мать. – Мы тебе об этом не рассказывали, но Гейр… он родился очень слабым. Травницы ничем не помогли, лишь говорили, что милосерднее будет оставить его холоду и волкам, но… я не нашла в себе сил.

Таков обычай нашего народа, это я знала. Видела женщин, которые носили с собой больных младенцев, а потом вдруг появлялись без них и о тех детишках больше не вспоминали. Но от мысли, что такое советовали сделать с братом, у меня кровь стыла в жилах.

— И хорошо, что ты их не послушала, мама, ведь они ошибались. Он вырос сильным.

По крайней мере, телом.

— Не ошибались.

Мать сглотнула ком, и я глянула на Бьорна. Татуированная кожа блестела от пота, Бьорн быстро расправлялся с поленницей и определенно не был достаточно далеко, чтобы нас не слышать.